– Ты уже подарил мне два желания, – улыбнулась ему в ответ Кристэль. Гном чуть прищурился:
– Пусть будет три для ровного счета. А о прочем мы поговорим потом.
– Интересно, кто чем займется, когда все закончится? – задумчиво изрек Оин. – Я имею в виду, хорошо закончится.
– Да тут все ясно. Надо восстанавливать Эребор, – пожал плечами Торин. – Перевозить сюда наших из Синих Гор.
– Жалко бросать нажитое там, – отозвался Двалин.
– Найдется и для Синих гор достойный правитель.
– А я вернусь к кузнечному делу и буду служить моему государю, – отозвался Хьюрир.
– Ты стоишь большего, друг мой.
– Большего мне не надо. Главное – вернуть дом и чтобы мои девочки были в безопасности.
– Они не будут ни в чем нуждаться, как и ты, или Ируфь, – пообещал Торин. – Думаю, мне найдется что предложить каждому из вас.
– А я бы открыла в Дейле трактир, – проговорила Мирис. – Ведь Дейл непременно восстановят. И у меня был бы самый лучший трактир на свете. Там были бы разные блюда со всего света.
– В таком случае у тебя бы не было отбоя от посетителей! – облизнулся Бомбур.
– И, думаю, тебе потребовалось бы много помощников и надежное мужское плечо. Не годится женщине тащить все на себе, – проговорил Бофур, поправив сползшую на затылок шапку. Мирис смущенно опустила глаза.
– А ты, Бильбо?
– А я вернусь домой, – мечтательно вздохнул хоббит. – Сад, наверное, весь зарос, книги запылились… Но первым делом разожгу камин, вскипячу чайник, сделаю сытный ужин, сяду в любимое кресло и…
– …и тут в дверь позвонят! – подхватил Двалин. Все рассмеялись.
– Вот уж спасибо! Нет, гостям я буду рад, но от приключений предпочту отдохнуть. Разве что в Ривенделл заглянуть, увидеть лорда Элронда.
– Если заглянешь, передавай привет ему и его сыновьям, – отозвалась эльфийка.
– Кристэль, а что ты будешь делать потом? Куда пойдешь?
– Вернешься домой?
Девушка пожала плечами:
– Не знаю.
– А если я предложу тебе остаться в Эреборе, с нами? – вдруг спросил Торин. – Зачем тебе уходить? Думаю, и для тебя найдется подходящее дело.
– И что скажут на это ваши сородичи?
– Ничего, – твердо ответил Король.
– Они привыкнут к тебе так же, как и мы. И вы станете друзьями. Вот увидишь, – наперебой заговорили Фили и Кили.
– Парни правы, – проворчал Глоин. – Дураки, конечно, и среди наших есть, но куда меньше, чем среди прочих кланов.
Кристэль задумчиво улыбнулась:
– Спасибо вам за добрые слова. Но давайте сперва все уладим. А там… если ты, Торин, и все прочие не передумаете, то посмотрим.
– Договорились, – отозвался Король-Под-Горой.
Следующий день был весьма напряженным. Встали рано, после завтрака свернули лагерь и едва довезли вещи до новой стоянки, как тут же Фили, Кили и Кристэль, прихватив еще двух пони, верхом отправились к складу.
– Будьте осторожны, – сказала им Ардис. – Я не помню, что мне сегодня снилось, но что-то не очень хорошее.
– Не волнуйся, – отозвался Фили. – Все будет в порядке.
Торин и прочие пожелали им скорейшего возвращения и отправились исследовать склон. Бильбо предлагал начать поиски повыше, примерно там, где стояла руна, но Торин после долгих споров отказался от этой идеи. Руна могла просто обозначать склон, где есть дверь. Вход должен был вести на один из нижних ярусов и едва ли располагался очень высоко.
Гномы и эльфийка без приключений добрались до склада. Кристэль спешилась на некотором расстоянии, знаком показала братьям остановиться, достала меч и бесшумно скрылась в зарослях. Некоторое время спустя до гномов долетел призывный свист. Опасности не было. Линтэнил тряхнул головой и поспешил к хозяйке.
Втроем гномы и эльфийка нагрузили пони. Часть вещей досталась Линтэнилу. Последний всем видом показывал, что не годится благородному коню возить поклажу, но после ласковых похлопываний и пары сухариков сменил гнев на милость.
– Надо было еще пони с собой брать, – вздохнул Фили. – Все бы и увезли.
– Через пару дней вернемся. Думаю, можно даже вдвоем приехать. Линтэнила и трех пони будет достаточно.
– Могу составить тебе компанию, – предложил Кили.
– Я не против. Если Торин не будет возражать.
Внезапно Линтэнил поднял голову, навострил уши. Кристэль обернулась, положив ладонь на рукоять меча, гномы замерли. Но в осеннем лесу стояла полнейшая тишина, нарушаемая только легким шелестом листвы.