Эльфийка еще некоторое время прислушивалась, потом махнула рукой:
– Поехали, ребята.
Вечером отряд собрался в лагере. Новостей пока не было, но гномы не унывали – никто и не ждал, что дверь обнаружат с первой попытки.
Еще два дня шли плотные, но, увы, безрезультатные поиски. Вечерами уставшие разведчики возвращались в лагерь, где их ждал сытный ужин и бодрящие отвары. Бильбо брал у Торина карту и внимательно изучал ее, всматривался в начертания рун, разглядывал изображение самой горы, словно старался запомнить каждый штрих.
Кристэль сидела молчаливая, задумчивая. Время от времени поглядывала на друзей, вставала, бродила по долине, вглядываясь в темноту. Подолгу стояла у Линтэнила, разговаривала с ним на эльфийском. Ардис тревожно посматривала на подругу, но с вопросами не лезла. Разумеется, от прочих тоже не укрылось странное поведение девушки, но на все осторожные расспросы Кристэль только отмалчивалась или отмахивалась.
Когда она в очередной раз стояла рядом с Линтэнилом, к ней подошел Торин.
– Что тебя беспокоит, Кристэль? – прямо спросил он. Эльфийка пожала плечами и не ответила. Король провел ладонью по бархатистой шкуре коня.
– Думаю, завтра за остатками припасов братья поедут без тебя.
Девушка покачала головой:
– Мы поедем с Кили, как и собирались. Я хорошо знаю эти края, Торин. Мне просто хочется, чтобы скорее все разрешилось.
– Почему-то мне кажется, что причина не только в этом, – негромко проговорил гном. Кристэль обхватила плечи руками, словно ей было холодно.
– Мне не по себе, Торин. Словно что-то давит на меня. Мне душно, как перед грозой. У меня такое ощущение, что враг здесь, совсем рядом. – Девушка опустила голову. – И это не дракон... Ардис плохо спит ночами. Мечется, что-то бормочет, но я не могу понять, что. Один раз она плакала и просила кого-то поторопиться. А наутро она ничего не помнит... Я не боюсь сражений, я боюсь неизвестности, Торин. Боюсь, что может произойти нечто, что нарушит наше хрупкое равновесие, боюсь, что ты снова перестанешь доверять мне. Боюсь, что я уже не я, и… Эру Милосердный, я даже не подозревала, какая я трусиха!
– Я уже начинаю подумывать о том, чтобы оставить на время Одинокую Гору и прогуляться всей компанией в Дол Гулдур. – В голосе Торина послышалась легкая усмешка.
– Что? – удивленно спросила Кристэль, поднимая голову. – Зачем?
– Затем, чтобы вернуть то, что украл у нас Саурон.
Эльфийка недоуменно хлопнула ресницами:
– Ты о чем?
– О тебе. Точнее, о том огне, который горел в тебе, Кристэль. Я помню нашу встречу и то, как ты шла после Мглистых гор, когда твоя спина еще беспокоила тебя до такой степени, что поверх рубашки ты даже плащ не могла надеть. Но ты шла, не жалуясь ни на усталость, ни на отсутствие еды, улыбалась солнцу и ветру, радовалась жизни. Ты была счастлива, вновь увидев Беорна. И я помню, сколько радостного теплого света было в тебе там, – тихо добавил Торин. – Но после Дол Гулдура я почти не чувствую этого огня.
– Значит, Неназываемый оказался хитрее меня. – Кристэль вновь опустила голову. Сильные пальцы осторожно приподняли ей подбородок:
– Не Саурон изменил тебя, Кристэль. А твой собственный страх.
Эльфийке вдруг нестерпимо захотелось прижаться к Торину, уткнуться в его плечо, чтобы он обнял ее. И все проблемы, страхи останутся там, за кольцом этих сильных надежных рук. Она почувствовала себя такой маленькой рядом с Торином, словно это он был выше ее на голову, а не наоборот. Но девушка только слабо улыбнулась и не тронулась с места.
– Перестань копаться в себе и верни нам прежнюю Кристэль, которая, несмотря ни на что, умела радоваться каждому счастливому мгновению.
– Я постараюсь, Торин, – еле слышно ответила она. – Я постараюсь…
Тоненький серп луны плыл в разрывах туч. В кромешной темноте было практически ничего не различить, кроме горящих глаз варгов, но собеседник Бледного Орка не нуждался в освещении. Густая темнота осенней ночи не была ему помехой.
– Можешь не сомневаться в моих словах, Азог. Мы не первый раз работаем вместе, – мягкий красивый голос звучал несколько приглушенно.
– Ты пытался убить девчонку, эльф, – в голосе орка слышалась еле сдерживаемая ярость, – хотя знал, что она мне нужна живой. И не только мне.
– Ну, не убил же. Хотя и случайно. Ее велено было взять живой или мертвой, – пожал плечами эльф. – Да и потом, она едва не сорвала мне встречу – между прочим, с твоим посланником. Я уж промолчу о том, сколько туда потом примчалось народу. Счастье еще, что прошел дождь.
– Ее велено взять живой. Господин передумал.
– Опять? Хм... На что он надеется? Ее можно переделать только одним способом – убив. А у тебя-то что за интерес к ней?