И тут в сознании Кристэль молнией мелькнули слова Ардис о сне, который она видела по дороге к месту встречи с отрядом.
«Эру Великий, дай мне сил! И спасибо тебе за то, что Ардис осталась с нами...»
Кили пошевелился.
– Как ты?
Молодой гном приподнялся, поморщился и еле слышно выругался на кхуздуле.
– Исчерпывающий ответ, – вздохнула эльфийка. – Что делать будем?
– Линтэнил удрал. Пони вроде тоже. Они доберутся до лагеря, если их не подстрелят. – Юноша ощупал шишку на затылке. – Значит, есть шанс, что нас найдут... Или наши тела.
«Найдут? Эру Милосердный, если Торин сунется сюда… А ведь он сунется»
Кристэль хотела что-то сказать, но не успела. Дверь распахнулась, и внутрь ввалилось двое орков.
– Ты, на выход! – гнусно ухмыльнулся один, ткнув пальцем в девушку. Кристэль не шевельнулась. Орк выругался, шагнул к ней и получил хороший удар под дых от Кили. Завязалась драка. Внутрь набилось еще несколько орков. Кристэль бросилась на помощь другу, но силы были неравными. Им бы крепко досталось, но снаружи раздалось рычание:
– Хватит! Тащите их к господину!
Орки не посмели ослушаться.
Помещение, куда приволокли Кристэль и Кили, было просторнее камеры. От одной из стен к ним обернулся Азог. На морде Бледного Орка было написано торжество.
– Думала, мы больше не увидимся, дочь Элентиэль? – усмехнулся он. После чего подошел к девушке вплотную, схватил за волосы и запрокинул ей голову.
– Убери от нее свои лапы! – Кили начал брыкаться и вырываться, но его крепко держали. Бледный орк лишь скользнул по нему взглядом.
– Ты выглядишь куда привлекательнее, чем в нашу первую встречу. – Он жадно оглядел эльфийку. – Твоя мать нашла способ ускользнуть от меня. Но у тебя не будет такого шанса. Потому что гномий щенок будет жив до тех пор, пока будешь жива ты.
Кристэль рассмеялась. Азог снова дернул ее за волосы и приблизил к ней морду:
– Тебе весело? Слишком рано... Самое веселье начнется, когда сюда явится Торин.
– Ты куда тупее, чем я полагала, Азог. – Кристэль, прищурившись, взглянула в его глаза. Ее подхватила волна какого-то бесшабашного, демонического веселья. – Ты всерьез решил, что испугал меня?
На морде орка мелькнуло что-то похожее на удивление. Он принюхался. Запах страха нельзя было перепутать ни с чем. Но от эльфийки пахло… яростью. И этот запах смешивался с соблазнительным запахом ее тела, вызывая одно-единственное вполне конкретное желание, которому Азог и последовал бы, но... Но, кроме этого, он был озадачен. Такого еще ни разу не случалось за всю его долгую жизнь.
– Твой сынок оказался более сообразительным. И от него не шел запах эльфа, которым ты провонял до такой степени, что он и сейчас чувствуется!
– Что ты несешь?! – взревел Азог. Кристэль оскалилась. Локтем она нащущала рукоять кинжала на поясе державшего ее орка. Но нужно было еще освободить руки.
– А ты уже забыл, что был когда-то одним из них? Обожал танцы, песни, цветочки… И пускал слюни по моей бабке, которая тебе так и не досталась! – Ее голос был полон злой, холодной насмешки. Рука Азога разжалась, он отшатнулся, словно его ударили плетью. Орк, державший Кристэль, от неожиданности отпустил ее. В мгновение ока эльфийка выхватила висевший у него на поясе кривой нож и вонзила его в тело незадачливого стража. Раздался хриплый вой. Орки бросились к девушке, но она отпрыгнула в сторону. Кили, воспользовавшись моментом, снова устроил драку. Ему удалось завладеть мечом, и в какой-то момент удача была на их стороне, но внутрь вбежало несколько арбалетчиков.
– Брось нож, или щенку конец! – В горло Кили, прижатого к противоположной стене, уперлось несколько лезвий. И на девушку и на гнома были нацелены стрелы. Но Кристэль только усмехнулась, неторопливо оглядела нож и медленно развернула его плашмя, чтобы кровь с него перестала течь на пол:
– Этот ублюдок пытался лапать меня в камере. – Оскал эльфийки стал совсем жутким. Она неторопливо, с каким-то извращенным удовольствием слизнула кровь с ножа, пнула тело орка и довольно ухмыльнулась: – А я не из тех, кто прощает подобное кому попало… Азог.
Трудно измерить глубину молчания, воцарившуюся в комнате. Бледный Орк замер с открытым ртом. На лице Кили, казалось, остались одни глаза. И вдруг юношу, которого уже не держали, согнуло в рвотном спазме. Орки растерянно смотрели то на странную эльфийку, то на своего господина, и не понимали, что происходит.