– Ты лжешь. – Азог постарался взять себя в руки и высвободил оружие из стены. – Я помню, как ты защищала гномов. Думаешь, они ответят тебе тем же?
– Да. Защищала. И они ответят. Торин придет сюда за мной. Но если ты тронешь его, то последнее, что увидишь в своей убогой жизни, это внутренности твоих ублюдков, летящие тебе в лицо. Клянусь, я воспользуюсь даром моего Повелителя раньше времени, но не позволю разрушить все, что создавалось так долго и с таким трудом! – в голосе Кристэль зазвучало бешенство.
– О чем ты говоришь?! – непонимающе оскалился Азог.
– О, я знаю, зачем Саурон это делает! Затем, чтобы не был выкован ключ, который освободит Повелителя Мелькора! Саурон – не тупой орк, он знает о предсказании. Знает, что в огне дракона руками короля гномов и его подручных на крови полурослика из западных земель может быть выкован ключ. И боится этого, – разъяренная Кристэль наступала на Азога, и огромный орк пятился от нее. – Я поняла это еще там, в Дол Гулдуре! Столько трудов ушло на мое воплощение! На то, чтобы натравить дракона! Чтобы заставить старого идиота Гэндальфа собрать эту компанию! Я столько сил положила на то, чтобы они поверили мне! Я прошла через пытки и унижения, едва не погибла! А теперь ты, гнусный раб, пытаешься помешать мне?!
– Я не раб! – взвыл Азог, окончательно переставший понимать, что происходит.
– Я не вижу этому доказательств. А знаешь ли ты, – вдруг усмехнулась Кристэль, – что именно Саурон рассказал мне о том, кто убил мою мать и как найти убийцу? Знаешь ли ты, что в разговоре со мной он однозначно дал понять, что готов отдать тебя, но Болга – никогда? Потому, что твой сын для него важен, а ты уже не интересен ему.
Лицо Бледного Орка исказила дикая ярость, из груди вырвалось рычание.
– И если ты не совсем тупой, подумай вот о чем… Азог. Я была в Дол Гулдуре и говорила с Сауроном. Я коснулась багрового пламени. Но я здесь, потому что он не смог удержать меня. Могло ли такое случиться со светлой эльфийкой? – Пальцы девушки вновь скользнули по жесткой коже Бледного Орка, ногти впились ему в плечо: – Потом делай с ними что хочешь, но сейчас гномы нужны мне.
Азог схватил девушку за талию, грубо прижал ее к себе и замер: глаза эльфийки сияли холодным серебристым светом.
– Кто ты такая? – хрипло прошептал он.
– Та, кто может подарить тебе высшее блаженство и дать высокое положение. А может превратить тебя в груду бесполезного мяса… Азог.
– Я не верю тебе. – Он склонился к ней, но девушка отвернулась и его щека скользнула по ее щеке:
– А мне плевать на это. Я требую одного: не лезь… Или мне нужно было выбрать Болга? – шепнула эльфийка.
Азог снова зарычал.
– Я так и думала… И много он запросил с тебя? – Ее пальцы вцепились в ухо Бледного Орка.
– Кто? – Он стиснул ее руку.
– Тот, кто привел тебя сюда. – Кристэль улыбнулась, по-волчьи приподняв верхнюю губу, и ногтями царапнула шею Азога. Орк коротко выдохнул и буквально впечатал девушку в стену:
– Я нашел вас сам!
– Неужели эльф не помог тебе после того, как не смог убить меня? Или он окончательно переметнулся к твоему сыну?
Азог ослабил хватку и шагнул назад. Его бесцветные глаза начали наливаться кровью:
– Говори!
– Он помог Болгу выслужиться перед Сауроном. Навел его на деревню людей недалеко от Мирквуда. А твой сынок выбил себе у Саурона немало привилегий. Ты не знал? Что эльфийский следопыт наплел тебе?
– Не твое дело!
– Ну, конечно… Говорил, что меня надо не слушать, а убить! – Кристэль зашипела, как змея, которой наступили на хвост. – Проклятый ублюдок! Как бы я хотела вырвать его поганое сердце!
– Это желание у нас совпадает, – прорычал Азог.
– С той поры, как я вернулась из Дол Гулдура, я ищу его и не могу найти, иначе меня не остановил бы и Саурон!
Бледный Орк снова схватил эльфийку за волосы:
– Хочешь, я принесу его белобрысую голову тебе в подарок?
– Нет, – хищно ухмыльнулась Кристэль. – Я хочу получить эльфа живым. Чтобы, глядя в его гаснущие глаза, раздавить его продажное сердце в своем кулаке.
Наверное, никогда, ни у одного орка не было такого проникновенного выражения на морде. Кристэль даже стало немного не по себе. И не зря: губы Азога жадно впились в ее губы, и эльфийка от души вцепилась в них зубами. Тот укус, который достался Торину, мог считаться нежнейшим поцелуем по сравнению с этим укусом. Орк глухо взвыл, дернул ее за волосы, но Кристэль, не обращая внимания на боль, еще помедлила, прежде чем разжала зубы. И тут же ласково провела пальцем по губам орка, стирая с них кровь, а в следующий миг отвесила Азогу увесистую оплеуху. Бледный Орк отпрянул. Глаза его горели мрачным восторгом.