Кристэль удивленно посмотрела на хоббита.
– Когда это ты успел стать философом? – улыбнулась девушка. И вздохнула: – Что до Торина… Даже если ты прав, не я причина его грусти, дружище. И давай больше не будем об этом.
Ближе к вечеру Кристэль надела кольчугу и взяла меч.
– Мирис, Ардис, пойдемте со мной, отведем пони в укрытие. Здесь есть надежное место. Надеюсь, оно в целости и сохранности.
– А это далеко? Ты уверена, что сможешь дойти туда и обратно? Давай я отправлю с вами Бомбура, – встревожилась Ируфь.
– Не нужно. Я уже почти в порядке. Идемте, девочки.
Втроем они с караваном пони и Линтэнилом медленно отправились вдоль подножия Одинокой горы.
– Кристэль, там же тупик, – растерянно проговорила Ардис.
– Нет, – отозвалась эльфийка. Они пришли в узкую и темную часть долины. Кристэль завернула за высокий кусок скалы, похожий на торчащий клык. Там оказалась узкая расселина, в которую пони пришлось заводить по одному. Лошадки нервничали, фыркали, Линтэнил тревожно всхрапнул, но Кристэль похлопала его по шее и что-то напевно проговорила. Конь тряхнул головой и успокоился. Вслед за ним стали спокойнее себя вести и пони. Гномки притихли, оглядываясь по сторонам. Свет почти не проникал сюда. Было холодно и сыро.
– Не бойтесь. – Они завернули по очередному изгибу и прошли внутрь пещеры. Цокот копыт гулко раскатился под сводами.
– Откуда ты знаешь это место?
– Случайно нашла. Было время, когда я тщательно обследовала все вокруг. Теперь ждите меня здесь. – Девушка брала под уздцы по паре лошадок и уводила куда-то вглубь, возвращалась и уводила следующих. Вернулась она не очень скоро.
– Все, вода там есть, траву я им положила – молодец, Бомбур, много заготовил. Здесь их никому не достать. Можем возвращаться…
И тут гора вздрогнула от гула и рева. Гномки взвизгнули, Кристэль прижала их к себе и потащила внутрь пещеры.
– Сидите здесь! – велела она, а сама бросилась к лошадям.
Несколько певучих слов успокоили перепуганных животных, и Кристэль вернулась к девушкам.
– Ч-что это было, К-кристэль?! – заикаясь, спросила Мирис.
– Дракон, – коротко ответила эльфийка. И шепотом выругалась.
Она прекрасно поняла, что произошло.
Глава 27
День подходил к вечеру. Бильбо, по обыкновению, сидел на «пороге», – так гномы в шутку прозвали травянистый пятачок возле двери, – и смотрел на осенний, почти облетевший лес. Немного в стороне, по большому серому камню вяло ползали крупные улитки.
«Еще немного, и они уснут. Придет зима. А мы так и будем сидеть здесь, пока не перемерзнем», – уныло подумал хоббит. – «Может, Двалин прав, и День Дурина давно прошел?»
В этот момент на серый камень опустился крупный дрозд. Птица посмотрела на хоббита блестящими бусинками глаз, словно прикидывая, не обидит ли ее полурослик. Убедившись, что хоббит не проявляет враждебности, дрозд подхватил в клюв одну улитку. Щелк, щелк – птица ловко расколола раковину и вытащила моллюска. Что-то прощебетав, дрозд принялся за следующую улитку. Бильбо некоторое время смотрел на птицу, а дрозд время от времени, склонив голову, поглядывал то на Бильбо, то на лес. Туда, куда уходило закатное солнце. И вдруг хоббита осенило. Он встал, стараясь не спугнуть птицу, и оглядел небо, наполовину затянутое тучами. В одном месте хоббит увидел тоненький серп луны, висящей над самыми деревьями. Забыв про осторожность, Бильбо принялся звать друзей. Гномы примчались к нему с оружием наготове, но, кроме хоббита увидели лишь дрозда, с неподдельным интересом смотрящего на них.
– Ты с ума сошел так орать? – возмущенно спросил Бофур.
– Мы уже решили, что на тебя напали! – добавил Нори.
– Дайте ему сказать! – осадил их Балин. Бильбо благодарно кивнул и, показывая то на дрозда, то на небо, затараторил про предсказание. Гномов охватило радостное возбуждение. Фили и Кили бросились искать Торина и Двалина, ушедших выше по склону. Все прочие, замерев, смотрели на небо. Бильбо подошел к серому камню. Дрозд немного отпрыгнул, но не улетел. Солнце опустилось в пелену облаков, и среди гномов послышался ропот. Но Бильбо, не шелохнувшись, стоял и смотрел на лес.
Наверху раздались голоса – это спешили Торин, Двалин, Фили и Кили. В этот самый миг в крохотный разрыв среди туч прорвался узкий красный луч солнца. Дрозд весело застрекотал, глядя на почти ушедший за деревья серп луны. И тут же на гладкой поверхности скалы проступили очертания замочной скважины.