– Хорошо. Клянусь, что не трону твоего вороватого приятеля. Если он не будет трогать золото. Иначе я за себя не ручаюсь.
– Бильбо! – позвала Кристэль. – Ты можешь показаться.
Ответом была тишина.
– Бильбо, ты поклялся мне! – напомнила девушка. – Я не хочу ничьей смерти. Я хочу, чтобы все наконец разрешилось. Клянусь, это правда!
– Хотелось бы верить, – далеко не сразу раздался голос хоббита. – Но мне кажется, что… э-э-э… твой… отец придерживается другого мнения.
– Выходи, невидимый лгун. Ради счастья видеть дочь, я не трону никого из тех, кто пришел с ней. Если они будут вести себя пристойно.
– Это правда, отец? – тихо спросила эльфийка.
– Да, – кивнул Смауг. – Я прекрасно знаю, что вместе с тобой пришли гномы. И, кажется, уже догадываюсь, кто именно. Учитывая твое чувство справедливости и привязанность к этому народу, только ради эреборцев ты решилась бы вернуться, памятуя о моем обещании выдать тебя за первого встречного... Кстати, этот невидимый приятель подойдет на роль твоего мужа?
Бильбо подавился и закашлялся:
– Э-э-э-э… Может, мне лучше не появляться, а?
– Отец, на всякий случай… Я знаю, ты не отступаешь от своих слов и не забываешь их. Так вот, среди них действительно есть первый встречный. Я о тех, кто наверху.
– Гном?! – взвыл дракон.
– Да, – ответила девушка. – Нет, если ты предпочтешь считать первым встречным Бильбо… Да покажись же ты, наконец!
Хоббит, сняв кольцо, робко выбрался из-за сундука и принялся раскланиваться. Смауг хмыкнул, помотал головой, сгреб хоббита лапой и поднял на уровень глаз. Бильбо от ужаса зажмурился.
– Не бойся! – крикнула ему Кристэль. – Золотые и Серебряные драконы не нарушают своих слов.
Не сразу Бильбо решился посмотреть на дракона. Янтарные глаза Смауга внимательно разглядывали его, и хоббит поразился спокойствию и мудрости, читавшихся в них. Впрочем, в них горел и странный огонек, словно напоминание о том, что с обладателем этих глаз все же лучше вести себя осторожно.
Наконец, дракон фыркнул, отчего волосы на голове хоббита взметнулись, словно от порыва сильного ветра:
– Н-да-а-а… Действительно, лучше уж гном. Без обид. Кто ты такой, Бильбо, друг моей дочери?
– Я хоббит, – вздохнул Бильбо. – А вы что, удочерили Кристэль?
– Хоббит? – дракон задумался. – Я что-то слышал о таком народе... Что до твоего вопроса, то я был женат на ее матери. – Смауг опустил хоббита вниз. – И Элентиэль родила мне Кристэль.
– С ума сойти! – пробормотал хоббит. – Как такое возможно?!
– Моя мать была эльфийкой, – уточнила Кристэль. – А эльфийское имя отца – Лаурэгил.
– Я… я ничего не понимаю, – пробормотал Бильбо и, обхватив голову руками, сел на кучу золота.
– У нас мало времени для объяснений. Наверху наши с ума сходят…
– Наши? – прищурился Смауг. – Я пообещал их не трогать, но если они нападут или попробуют покуситься на мое золото…
– Вообще-то золото принадлежит Торину, сыну Трайна, внуку Трора, – перебила его Кристэль.
– Да что ты?! – Смауг резко выпрямился, но тут же устало опустился на монеты: – Ты права, – его голос звучал бесцветно и как-то обреченно. – Но ты знаешь, что будет, если…
– Знаю. Отец говорит о проклятии драконов, – пояснила девушка хоббиту. – Хочет он того или нет, а власть золота так велика над ним, что никакая клятва не удержит его, если кто-то посмеет взять хоть одну монетку.
Бильбо предпочел сдвинуться за спину Кристэль. Смауг усмехнулся:
– Ничего не трогай без моего разрешения, и все будет хорошо. А чаша… пусть это будет подарком за мою встречу с дочерью.
Кристэль улыбнулась:
– Это только мне дозволено копаться в драгоценностях. Как дочери.
– Значит, и ты подвержена этому… этой болезни?
– И я. Поэтому я не оборачивалась и не буду оборачиваться в драконицу, – ответила Кристэль. – Эльфийский облик позволяет мне держаться.
– Так вот о каком проклятии ты все время говорила... Даже боюсь представить себе реакцию Торина.
– Значит, сюда явился внук Трора, – вздохнул Смауг. – Отвоевывать свое королевство, полагаю?
– Это его родной дом, отец, – тихо ответила Кристэль.
– Как ты собираешься разрешить эту ситуацию?
– Они не отступят. А мы не уйдем. Без жертв все можно решить только одним способом: привести всех сюда и поговорить.
Бильбо схватился за голову:
– Торин убьет тебя! И сомневаюсь, что он будет вести переговоры!
– Они не пойдут на это, – усмехнулся Смауг. – Да и я тоже не очень склонен к переговорам и дележу сокровищ.
– Ты думаешь, я не знаю, как плохо тебе было, когда ты осознал, что натворил? – тихо сказала Кристэль. – Отец, я ведь все помню. И то, что ты невольно нарушил обещание не трогать Эребор и не причинять вреда тем, кто спас меня. А ведь они тогда погибли здесь.