– Прости меня за неосторожные слова, Смауг Золотой. Я не думал, что…
– Ты не мог знать, сереброволосый гном. – Дракон бережно обнял дочь. – Но эта рана не зажила до сих пор. По меркам людей, моему сыну было всего двенадцать лет, а племяннику и племяннице – по два года. Малыши даже не могли постоять за себя. А Кристэль… с тех пор, когда она слишком волнуется, от напряжения начинает заикаться. Или может перестать говорить вообще. Она видела их смерть. Ее саму спасло только то, что она была в эльфийском облике и выглядела, как семилетняя девочка.
– Вот что, – тяжело проговорил Торин, – я так понимаю, что разговор затянется еще на какое-то время. Я хочу знать, как случилось, что погибла твоя семья, дракон, и почему ты пришел в Эребор. Однако Кристэль нужно время, чтобы успокоиться. Да и тебе, Смауг, полагаю, тоже. Нужно время и нам, чтобы прийти в себя от всех этих событий. У нас складывается странная ситуация, Смауг. Мы оба не рады соседству друг с другом, но ничего не можем с этим поделать.
– Скажите спасибо моей дочери, – буркнул дракон. – Если бы не она, едва ли мы разговаривали бы сейчас, Торин, сын Трайна, как ни прискорбно это признать.
– Мы позже решим, как быть со всем этим. Пока же идем во дворец. Точнее, в то, что от него осталось. Ты хочешь возразить, Смауг?
– Нет. Манвэ свидетель, я рад, что все сложилось именно так, а не иначе.
– Позже мы решим и вопрос с золотом, потому что то, что было добыто руками моего народа, я не отдам никому.
– Интересно, как ты попробуешь отобрать его у меня, – прищурился Смауг.
– Я не сказал «отобрать», я сказал «не отдам». Но сейчас я настаиваю лишь на одном…
– На чем именно?
– Чтобы ты вернул мне Аркенстон.
Глава 30
– Я должен что-то тебе вернуть? – Дракон склонил голову набок, глядя на гнома. – Интересно, Торин Дубощит, ты такой храбрый потому, что знаешь, что тебе ничто не грозит?
Лицо Торина потемнело, рука сжала рукоять Оркриста. Гномы возмущенно зашумели. Кристэль встала рядом с Торином.
– Я не встречала более храброго и доблестного воина, отец! – зазвенел голос девушки. – Сам он не будет хвалиться, но я могу говорить о том, что видела своими глазами. И я горжусь тем, что состою в отряде, которым командует Торин Дубощит!
– Даже так? – Дракон слегка прикрыл глаза. – Значит, ты служишь Королю гномов? У судьбы своеобразное чувство юмора.
Кристэль с внезапным подозрением посмотрела на отца и чуть приметно нахмурилась. Дракон обратился к Торину:
– Не сердись. У драконов, как и у судьбы, чувство юмора немного странное. Я же вижу, как ты держишься. Ты не в обиде?
Торин помолчал, взглянул на Кристэль и ответил:
– Нет.
– Ты достоин награды. Так что ты хочешь, чтобы я вернул?
– Аркенстон. Королевский бриллиант.
Глаза Смауга заинтересовано сверкнули:
– Сколько карат?
Торин, прикинув, назвал цифру, от которой глаза дракона широко раскрылись.
– Однако! Чем же еще он славен?
По ходу рассказа гнома, на морде Смауга отражалось возбуждение, а потом и неподдельный интерес.
– Странно, мне не попадалось ничего подобного. Я бы хотел посмотреть на такую редкость. Если я прав, то у этого камня крайне интересная история. Обещаешь, что дашь мне эту возможность?
– Да. Когда начнем поиски? – теперь уже сверкнули глаза Торина. Бильбо нервно дернулся.
– Да хоть сейчас! Или… нет. Сначала закончим разговор. Иди в свой дом, внук Трора. Я поклялся не трогать вас и не трону. Но и вы поклянитесь, что не будете провоцировать меня или покушаться на жизнь Кристэль или мою.
После краткого обсуждения, все принесли клятву.
– Хорошо. И еще: не стоит распечатывать Главные Ворота. По крайней мере, пока. Если, конечно, у вас нет желания встретить незваных гостей. Все, что вы успели взять, лучше уберите подальше, чтобы мне лишний раз не видеть эти вещи. И последнее… – Огромный дракон с наслаждением растянулся на золоте. – Там, в коридоре три оленьих туши. Одна вам, две – мне. Помогите приготовить их.
Посмотрев на вытянувшиеся лица гномов, Смауг фыркнул:
– Да, я не ем пони, лошадей, людей и девиц в частности. И не люблю сырое мясо. Что-то не так?
– Все не так, будь я проклят! – буркнул Двалин.
– Отец, мне, наверное, лучше остаться с тобой, – проговорила Кристэль.
– Я очень соскучился по тебе, но сейчас будет лучше, если ты займешься ужином, а заодно покажешь своим приятелям все, что осталось от дворца. – В голосе дракона сквозила неприкрытая ирония, сменившаяся сдержанной нежностью. – Иди, Кристэль.