– Кристэль, подойди ко мне, – велел он. Девушка помедлила и выполнила его распоряжение. Лицо ее было непроницаемо-спокойным, но в глазах впервые за долгое время гномы увидели умиротворение.
– Хватит, – негромко сказал Торин. Эльфийка удивленно посмотрела на него. – Хватит делать вид, что ты здесь гостья и служанка. Да, у нас временное перемирие с твоим отцом, и что будет дальше, не знает никто. Смауг захватил наш дом и выжил нас отсюда. Но это не твоя вина. Ты жила здесь дольше многих из нас. И если мы договоримся со Смаугом… Словом, я не буду требовать, чтобы вы ушли. Я предложил тебе остаться и готов повторить это предложение.
– И кем я буду здесь? – тихо спросила девушка.
– Посмотрим, – отозвался Торин и махнул рукой, показывая, чтобы все шли дальше. Выждал и негромко добавил: – Но уж точно не кухаркой. Хотя готовишь ты вкусно.
Кристэль от неожиданности рассмеялась, а гном еле приметно улыбнулся:
– Идем.
По дворцу вел всех Торин и прерывающимся от волнения голосом рассказывал, какой зал или комнату они проходят и что здесь было многие годы назад. Гномы, Бильбо, Ируфь и девушки в немом изумлении и бесконечном восхищении смотрели на прекрасные статуи, люстры, вырубленные из цельного камня, ажурные каменные решетки, сложные переплетения узоров, колонны, покрытые причудливой искусной резьбой – не перечесть было всех чудес, открывшихся взорам пришельцев.
Никто не посмел бы назвать каменные чертоги мрачными или мертвыми – с такой любовью, тщательностью и мастерством они были созданы, что камень, казалось, был теплым и живым.
– Сейчас ночь, иначе нам не потребовалось бы освещение, – говорил Торин, показывая на стрельчатые арки оконных проемов. У одной двери он остановился, осторожно коснулся ручки. Дверь бесшумно открылась. Торин выдохнул и прислонился к дверному косяку.
– Ох, ничего себе! – ахнул Бильбо, проходя внутрь и в восхищении глядя на бесконечные ряды стеллажей, уставленных книгами. Фили, Кили и Ори переглянулись и тут же отправились изучать книжные корешки.
– Эреборская библиотека, – севшим голосом проговорил Торин. – Она цела…
Кристэль только улыбнулась, прошла следом за друзьями, достала из своего мешка несколько фолиантов, древних, как само время, и бережно расставила их по полкам. Балин подтолкнул Торина локтем и показал головой в сторону. Там, на спинке кресла, стоявшего у столика для чтения, лежал легкий шелковый палантин. Можно было не сомневаться, что он принадлежал Кристэль. Вероятнее всего, она забыла его здесь перед тем, как сбежала после ссоры с отцом. Торин подошел к столику, посмотрел на обложку книги и молча показал ее друзьям. «История рода Дурина» хранила в себе все легенды и предания, которые рассказывали об их предках. В книге было множество закладок, исписанных какими-то пометками на эльфийском.
– Надо же, – покачал головой Балин. – Не думал, что это может быть интересно кому-то еще, кроме гномов.
Торин промолчал, глядя в сторону Кристэль, оживленно говорящей что-то о книгах Неразлучникам и Ори.
– Выходит, Смауг в самом деле не стремился разрушать Эребор, – пробормотал Глоин.
– Похоже, он сразу же засел в сокровищнице, – добавил Балин.
– Да, так и было, – подтвердил Торин. – Я помню, как он бушевал там, когда я вытаскивал деда, едва не нырнувшего в золото за Аркенстоном.
В голосе Торина скользнули какие-то странные нотки, и Бильбо подумал, что надо бы понадежнее спрятать камень до поры до времени.
Когда отряд покидал помещение, Балин еще раз обернулся, чтобы взглянуть на величайшее из чудес: уцелевшую библиотеку Эребора. Какое-то изменение царапнуло его взгляд, но далеко не сразу старый гном понял, какое именно. А когда понял, задумчиво покачал головой: на кресле у столика больше не было палантина.
Они прошлись по некогда жилым комнатам. На пороге одной из них гномы остановились.
– Когда-то это были покои моей матери, – тихо проговорил Торин, оглядывая просторные комнаты.
– Здесь жили мои родители, – вздохнула девушка. Гном только кивнул и вышел прочь.
– А это были мои владения, – дрогнувшим голосом проговорил он. – Здесь многое изменилось. Но не все.
– И, похоже, их облюбовала Кристэль, – весело проговорил Фили и подтолкнул локтем брата.
– Как здесь красиво! – восхитилась Ардис, глядя на небольшие деревца в кадках, пушистые ковры на полу, напоминающие луга, усыпанные цветами. На низком диванчике лежало явно брошенное второпях черное с серебром платье.