– Я освобожу их, – проговорила эльфийка.
– Нет. Я этого совсем не хочу, – отозвался гном. – Тем более что мне теперь принадлежат другие покои. Те, которые раньше занимал дед.
– Боюсь, там многое придется поменять...
Разговор принял иное направление. Гномы заговорили о том, что необходимо починить, что обновить, как переделать ту или иную комнату. И где кого разместить.
Мирис и Ардис пока поселили там, где раньше жила Дис, сестра Торина, и долго не могли прийти в себя от великолепия, окружавшего их. Ируфь достались комнаты бабушки Торина, которые та занимала, будучи еще невестой Трора. Кили занял комнаты Фрерина, младшего брата Торина, погибшего у стен Мории, Фили поселили в комнатах Трайна. Да и всем прочим жаловаться не пришлось. Торину не было дела до того, что Бифур, Бофур и Бомбур не относились к королевскому роду и вообще были родом из Мории. Они пошли за ним, и этого суровому Королю-Под-Горой было достаточно, чтобы не делать различий между спутниками.
Вскоре языки огня весело заплясали в каминах. Мужчины отправились разделывать и готовить оленьи туши, женщины постарались придать комнатам жилой вид.
– Завтра надо будет навестить Линтэнила и пони. Там наша поклажа, ткань, иголки, нитки. Они нам пригодятся, – сказала Кристэль сестрам-гномкам и Ируфь.
– Ты так уверена, что все хорошо закончится? – Знахарка покачала головой. – Никак не могу поверить, что ты – дочь дракона. И что дракон оказался не злобной тварью, а жертвой разборок высших сил.
– Бывает и так, – вздохнула Кристэль. – Моя мать всегда надеялась, что наступит время и отец сможет исправить то, что случилось. Только покинуть Эребор он не может. Сокровища не отпустят его.
– Непросто будет примирить его с гномами, – ответила Ируфь.
– Скажи, а почему ты решила пойти с нами? – вдруг спросила Кристэль.
– Я думала, что буду тут нужнее, чем в городе, – отозвалась знахарка. – Там у меня нет родных. А здесь мне есть о чем поговорить с мастером Дори. Он знает травы и их свойства, о которых я даже не слышала. Да и Ардис все твердила, что опасно оставаться в Озерном.
Кристэль обняла женщину:
– Ты нужна нам. Если бы не ты, отряду пришлось бы трудно после той речной передряги.
– И еще нам повезло, что мы встретили тебя, – добавила Мирис.
– Это мне повезло, что я встретила вас, – вздохнула девушка. Затем эльфийка зашла в комнату родителей, постояла немного, вспоминая о тех временах, которые они прожили здесь вместе, а затем взяла одеяло и направилась в покои Трора.
Обилие золота в сокровищнице сыграло не только роковую роль – оно же удержало Смауга от разрушений в Эреборе. Сначала дракон просто не мог расстаться с ним, а потом, когда пришел в себя, постарался исправить все, что мог.
Лаурэгил был мастером на все руки, поэтому хитроумные механизмы гномов работали исправно, включая и водопровод. Элентиэль и Кристэль поддерживали в порядке все, что могли, а после того, как пропала Элентиэль, все хозяйственные заботы легли на плечи Кристэль. Время от времени ей удавалось уговорить отца пройтись вместе с ней до Озерного Города. Смауг принимал облик эльфа, и они ходили на ярмарки в Эсгарот, закупали все, что было нужно или то, что хотелось. Для дочери Лаурэгил ничего не жалел. Тут было бессильно даже проклятье драконов.
Их считали то следопытами тауравани, то приближенными Таурохтара, и обоих устраивало такое положение вещей. Кристэль надеялась найти родных, но у нее ничего не получилось. Расспрашивать было небезопасно, а в Озерном они ни разу не пересеклись с тауравани.
Отец договаривался с торговцами, прибывавшими в город по рекам, о том, чтобы они оставляли нужные товары в определенном месте на берегу, и платил им вперед. А ночами в облике дракона переносил то, что оставили, в Эребор.
За все время никто ничего не заподозрил.
Кристэль прошла по центральной комнате. Справа был кабинет, слева – спальня. Кабинет был девушке не нужен. Она постучала в дверь спальни и, услышав знакомое «да», прошла внутрь. Торин сидел на стуле у камина и смотрел в огонь. Кристэль остановилась на пороге, окинула взглядом большую пустую комнату, роскошную даже сейчас, когда в ней мало что осталось от прежней обстановки, и подумала о том, как, должно быть, Торину сейчас тяжело здесь и неуютно.
– Что ты хотела? – негромко спросил гном, не отрывая взгляда от огня.
– Я принесла одеяло. Здесь ведь почти ничего нет, – отозвалась девушка.
– Полагаю, об остальных ты тоже успела позаботиться?
– Мы успели, – поправила эльфийка. – Ты не возражаешь, если я…
– Нет.
Кристэль прошла, откинула покрывало с огромной кровати, взбила подушки, расправила одеяло. Торин наблюдал за ней с непонятным выражением на лице.