– Ну, вот, Ваше Величество, постель готова, – проговорила девушка, подходя к гному. Посмотрела на сцепленные, сжатые до белизны пальцы рук, и тревожно взглянула в его лицо:
– Что-то не так, Торин?
Он не ответил.
– Мне лучше уйти?
– Нет. Сядь.
В комнате стояло несколько массивных стульев, но Кристэль опустилась на старый вытертый ковер перед камином, неподалеку от Торина.
– Много воспоминаний, – негромко сказал гном, – о тех, кого уже никогда не будет рядом. Здесь так пусто и тихо.
Эльфийка молча смотрела на него.
– Когда мы шли сюда, я был готов к тому, что никто не вернется назад. Был готов и к тому, что Смауга больше нет. А все случилось совсем иначе, – задумчиво проговорил Торин. – Значит, ты из-за отца вела себя так странно?
– Да, – ответила Кристэль. – Я ни на миг не забывала о том, кто я и кто мой отец. И чувствовала себя виноватой перед вами. Вы понравились мне, и я решила вернуться домой, чтобы как-то подготовить отца и не допустить, чтобы вы погибли. А в пещерах гоблинов поняла, что вы для меня стали друзьями.
– Почему ты не обернулась, Кристэль?
Девушка задумчиво усмехнулась:
– Мне хватает проблем с кровью Келегорма. Все время приходится держать себя в руках, не позволять вырваться наружу той неистовости, что была присуща ему. А когда приходится ею пользоваться, то я все время иду по краю бездны, рискуя потерять над собой контроль. Зачем мне еще проблемы? И что бы ты сделал, узнав, что я драконица? Ты и все остальные? Удержаться от обращения было единственным шансом завоевать ваше доверие и избежать кровопролития. Торин, ты и так сомневался во мне все время. Даже там, где не было ни малейшего повода… Знаешь, слова, которые ты сказал в сокровищнице… Я решила, что ослышалась. Почему?
– Потому что надоело быть идиотом, – пожал плечами гном. Кристэль чуть улыбнулась и продолжила:
– К тому же, как ни странно, в облике эльфа я не подвержена нашему проклятью. И это тоже веская причина не желать превращения.
– Но ты все же едва не обернулась.
– Да, – просто ответила девушка. – Мне было важнее, чтобы все выжили. Но тут появился Гэндальф. И Эру не покинул меня, помог сдержать то, что рвалось наружу.
– Маг ничего не понял, но что-то заподозрил. А вот его приятель…
– Не удивлюсь, если Радагаст ближе всех оказался к разгадке. Но это не главное. Я предпринимала попытки уйти, добраться до Одинокой горы без вас. И ничего не вышло. Тогда я поняла, что наши дороги сплелись окончательно и у меня есть реальный шанс облегчить груз вины отца. Я не могла не воспользоваться им.
Торин кивнул, побарабанил пальцами по колену:
– Ты в самом деле удивительное существо. Да, я клялся отомстить, но…
– Ты клялся отомстить монстру, явившемуся, чтобы уничтожить все, что было дорого тебе. Но не клялся мстить обезумевшему от горя отцу и брату.
Король-Под-Горой помолчал, потом взглянул на девушку. В его глазах отражалось яркое пламя камина:
– Хорошо. Я постараюсь понять твоего отца и договориться с ним.
Торин хотел еще что-то сказать, но горячие руки Кристэль завладели его рукой, и девушка коснулась ее губами.
– Благодарю тебя, мой Король. – Эльфийка взглянула на Торина снизу вверх: – Я ведь могу так сказать, раз служу тебе?
Гном прикрыл глаза, сжал губы.
– Торин? – осторожно позвала девушка. Раздался глубокий вздох.
– Можешь, – ответил гном. – Но лучше не проявлять верноподданнические чувства подобным образом… – Он резко поднялся: – Идем. Я проголодался.
30.1
Ужинали они все вместе и не на кухне. Громы, понимая, как чувствует себя Кристэль, предложили составить компанию Смаугу.
– Он ведь твой отец. Неуважительно будет принести ему еду и уйти, словно он какой-то домашний питомец, – пояснил Фили. Двалин, чувствовавший себя виноватым перед Кристэль, поддержал братьев. В конце концов, в сокровищницу перенесли все, что было необходимо, чем изрядно озадачили Смауга.
– Не думал, что гномы до такой степени деликатный народ, – фыркнул дракон, узнав, для чего в пещеру тащат стол и лавки.
Бильбо, успевший надежно спрятать Аркенстон в отведенной ему комнате, уже чувствовал себя спокойнее, и помогал женщинам накрывать столы. Молодежь притащила бочонок с вином и тут же озадаченно уставилась на Смауга. Тот ухмыльнулся:
– Несите еще один.
Кристэль поглядывала на гномов, на отца, но молчала и прятала улыбку. Хвала Эру, пока все шло даже лучше, чем она надеялась. Старый Оин сидел рядом с Бифуром и, качая головой, громко вещал о том, что меньше всего мог предположить, что под конец жизни будет сидеть за одним столом с драконом.