– Может, из Смауга станешь Лаурэгилом? – вдруг поинтересовался Торин.
– Тебе не терпится оставить мою девочку круглой сиротой? – усмехнулся дракон. – Мне не надоела моя жизнь, внук Трора. И нет желания вводить вас в соблазн забыть о клятве.
– Неужели ты боишься нас? – поинтересовался Нори. Кристэль замерла, Торин нахмурился, но Смауг только шевельнул крыльями, словно пожав плечами:
– Если тебе угодно называть это трусостью, гном, воля твоя. Я склонен звать это мудростью. Я в любую минуту могу сжечь вас, но я уверен в себе и в том, что сумею удержаться. А вот в вас, простите великодушно, не уверен.
– Можно подумать, у тебя есть повод! – буркнул Двалин.
– Есть, – отрезал Смауг. – Я знаю, что вы немало прошли вместе с моей дочерью. Но если среди вас нашлись те, кто поверили, что она способна обмануть или предать, то что говорить в отношении меня? Я сделал то, что сделал. И не верю, что вы в одночасье все забыли и простили.
Двалин пробормотал себе что-то под нос, Глоин и Нори переглянулись, посмотрели на Кристэль. Смауг повернул морду к Фили и Кили:
– Не откажите в любезности, молодые гномы. Разрежьте эти туши на несколько частей. Не хотелось бы заглатывать их целиком.
Братья кивнули и занялись разделкой.
– Государь, – проговорила Ируфь, – все готово.
И протянула Торину нож для резки мяса. Король-Под-Горой нехотя поднялся, неторопливо подошел к столу, молча взял нож, в полнейшей тишине нарезал ломтями ароматное дымящееся мясо и вздохнул:
– Самая странная трапеза в моей жизни. Не так виделось мне возвращение домой. Думалось, что оно будет крайне трудным и страшным. Впрочем, не отрицаю, что трудностей и позади и впереди еще более чем достаточно. Но то, что случилось, – подарок, на который я не смел рассчитывать. И я благодарю за этот дар тех, кто преподнес его. И тех, кто пошел за мной, не побоявшись опасности.
Раздался глухой стук кружек. Дракон с любопытством наблюдал за гномами.
– Как тебе развалины дворца твоих предков? – поинтересовался Смауг, глядя на Торина. Гном усмехнулся, его глаза встретились с глазами Кристэль. Король гномов постоял в раздумье, затем неторопливо подошел к дракону:
– Не знаю, смогу ли я забыть все, что было. Не знаю, сможем ли мы назвать друг друга хотя бы добрыми знакомыми. Но то, что я услышал и увидел, не позволяет мне звать тебя своим врагом, Смауг.
– Слова, достойные Короля. Я запомню их, Торин, сын Трайна, внук Трора, – выдержав паузу, проговорил дракон. Кристэль с облегчением вздохнула. Торин обернулся и поднял кружку, показывая, что пьет в честь девушки. Она склонила голову и тоже сделала глоток.
– Кристэль, тогда какого же дракона ты видела во сне? И кого видела я? – прошептала Ардис.
– Не знаю, – ответила эльфийка и задумалась.
Этот ужин нельзя было назвать ни праздничным, ни веселым. Но и мрачным или траурным его не назвал бы никто. Для него существовало лишь одно верное определение: странный.
Несмотря на позднее время и усталость, Торин попросил, чтобы Смауг закончил рассказ. Дракон выполнил его просьбу.
– Как я говорил, мы жили в Северных горах. Мы – это моя сестра Алдагара, я, Элентиэль, наш сын Силмэар – Король Звездного Света, и Кристэль.
Сначала мы жили порознь, как и принято у разных семей. Потом муж Алдагары, Серебряный дракон, погиб. В честь него мы с женой назвали сына. Я не мог бросить на произвол судьбы ни сестру, ни ожидаемых малышей, и мы поселились вместе. Алдагара, Золотая драконица, стерегла два яйца, из которых вскоре вылупились Аринэль, Звезда Рассвета, и Фениалот, Небесный Цветок.
Развитие детей от браков, подобных нашему с Элентиэль, идет по своим законам. Очень долго дети выглядят младше, чем есть на самом деле. При этом активно развиваются умственно. А затем в короткий период наверстывают физическое развитие.
Силмэар родился эльфом, это естественно. Но мы не уследили за сыном. Любопытный малыш подсмотрел, как оборачивался я, и обернулся драконом, когда никого не было поблизости. А вернуть прежний облик не смог. Мы не особо расстроились – такое бывало, нужно было просто дождаться, чтобы ребенок вошел в полную силу. Кристэль, напротив, не подавала никаких надежд. Есть определенные признаки, по которым мы можем определить наличие Дара у ребенка. Все они отсутствовали у дочери. Кроме одной-единственной странности – Керилуг. Древний меч золотисто-серебряных дракониц.
У каждого из Золотых или Серебряных драконов было свое именное оружие для второго облика. Впрочем, порой оружие, оставшееся без владельца, выбирало себе хозяина из людей или эльфов. Так вот, когда Элентиэль рожала Кристэль, на небе была совершенно особенная золотистая луна. И я подумал: почему бы нет? Когда Кристэль исполнился год, я приложил ее ручонку к рукояти древнего меча, и клинок вспыхнул золотисто-серебряным светом. Тогда я подумал, что если даже девочка не сможет оборачиваться, у нее будет надежный спутник.