– Она дочь дракона, – усмехнулся Смауг. – И сама по себе сокровище.
Он лукаво посмотрел на Торина и осторожно приподнял лапу. Под безмятежно спящей девушкой лежало толстое одеяло.
На следующий день гномы собрались обследовать дворец, чтобы выяснить, что и как можно исправить. Торина разрывало между необходимостью присоединиться к ним и желанием уйти в сокровищницу, что, разумеется, сказалось на его настроении. Тем не менее, долг перетянул и Король отправился вместе с друзьями.
При свете дня дворец еще больше поражал своей красотой. Но и все проблемы стали видны как на ладони. Когда они добрались до главных ворот, Торин категорично заявил, что если все пойдет хорошо, то Смауг останется хранителем сокровищ, и дал задание продумать, что и как можно изменить, чтобы дракон, беспрепятственно и ничего не ломая, мог вылетать из Эребора и возвращаться.
Хоть некоторые гномы и говорили, что жить рядом с драконом, пусть и отцом такой славной девушки, как Кристэль, равноценно проживанию рядом с бочкой пороха, у которой горит фитиль, все же они согласились, что лучшей защиты и придумать нельзя. Да и других вариантов решения проблемы никто предложить не смог.
Пока Смауг с удовольствием купался в золоте и звон монет разносился по дворцу, все собрались на кухне за общим столом. Обсуждениям и планам не было конца. Торин внимательно слушал, хотя порой на его лице появлялось задумчиво-отсутствующее выражение. Ближе к вечеру Кристэль собралась проведать лошадей и заодно перенести все, что было спрятано из поклажи. Неразлучники вызвались помочь ей. Девушка попросила их на всякий случай взять оружие. Торин нахмурился и поинтересовался, зачем.
– Я оставила лошадей в самом нижнем ярусе. Проход там закрыт, но что-то я сомневаюсь, что отец уничтожил всех орков.
– Ты знала про другой ход? – усмехнулся Торин и покачал головой. – Я пойду с вами. В любом случае, мне надо получше узнать собственный дом.
Вчетвером они спустились вниз и довольно долго шли по темным коридорам.
– Какие еще тайны ты хранишь, Кристэль? – поинтересовался Король гномов.
– Все, что касается Эребора, я тебе расскажу. А ты уже решил, чем я буду заниматься здесь? Ведь я могу остаться следопытом. Буду бродить по лесам, приносить новости…
– Нет, – отрезал Торин. – Для начала ты научишь своих подруг дворцовому этикету.
– Ардис научу. А Мирис мечтает о трактире в Дейле. Там дворцовые манеры ни к чему.
– Сделай так, как я тебя попросил. И еще я хочу, чтобы ты возглавила мою личную гвардию. Мою стражу.
Повисла тишина. Фили и Кили переглянулись.
– Тебе хочется запереть меня в горе? – негромко спросила девушка.
– У тебя будут выходные, – усмехнулся Торин.
– Благодарю за предложение, но я не умею и не люблю командовать другими, – отозвалась Кристэль. – Это претит мне.
– Вот как? – В голосе гнома скользнули знакомые холодные нотки, но эльфийка словно не заметила их:
– Я могу быть твоим личным стражем. Как Двалин. И подчиняться тебе, если пообещаешь не третировать меня понапрасну.
Торин что-то фыркнул в бороду и ответил:
– Для Двалина найдется другое занятие. Что ж, твоя идея мне по душе, Кристэль Эллетиль.
– Даже не знаю, кого из вас поздравлять, – усмехнулся Фили.
– Хорошо быть Королем, – вздохнул Кили. – О такой охране можно только мечтать. Может, и мне обзавестись телохранительницей?
– Мал еще, – хмыкнул Торин и щелкнул племянника по носу.
Линтэнил встретил их ржанием, радостным, сердитым и тревожным одновременно.
– Прости, друг. – Кристэль погладила коня, угостила его лакомствами. – Не получилось прийти раньше. Ну, что ты? Что тебя тревожит?
– Тихо! – велел Торин. В наступившей тишине гномы и эльфийка услышали, как кто-то осторожно скребется по камню.
– В той стороне есть дверь. Закрытая.
– Далеко?
– Не очень. Надо же, они все-таки добрались до нее! Не удивлюсь, если им помог наш таинственный неприятель.
– Что будем делать? – тихо спросил Кили. Торин достал Оркрист. Меч светился бледно-голубым светом.
– Мы не знаем, сколько их там. Вот что, давайте погрузим на пони все, что тут спрятано. Кили, Фили, отведите их и Линтэнила в пещеру, которую я показывал вам по дороге сюда. А потом позовите остальных и принесите наши доспехи. Справитесь?
– Обижаешь, – усмехнулся Фили.
В восемь рук они быстро поседлали пони и нагрузили их остатками поклажи. Торин подошел к Линтэнилу, угостил его сухариком, неторопливо огладил широкой ладонью. Конь потерся мордой о плечо Торина, приласкался к эльфийке и только тогда позволил увести себя.