– Нам надо где-то достать сена. Пони и Линтэнила сухариками мы не прокормим. И еще мне нужна помощь, чтобы перенести поклажу ко мне в комнату.
Торин усмехнулся:
– Сначала нам нужно вымыться. Завтра доберемся до ферм у озера и купим сена для лошадей. Кстати, было бы неплохо увести серные источники возле Дейла под землю. Пусть город снова отстраивается.
– Смауг не советовал распечатывать главные ворота, – напомнил Балин.
– А мы и не будем, – пожал плечами Торин. – Фили, Кили, как отмоетесь, перенесите всю оставшуюся поклажу в комнату Кристэль. Сейчас перекусим – и снова за работу. Нужно привести в порядок коридор, разрушенный Смаугом.
Он забрал у девушки Оркрист, и его пальцы при этом ласково коснулись руки Кристэль.
Поздно вечером дракон и Король-Под-Горой начали поиски Аркенстона.
Всю огромную пещеру они разделили на условные части, выбрали ту, где лежало меньше всего золота. Смауг лапами и хвостом выгреб оттуда все, до единой монетки. Торин перенес на расчищенный участок несколько сундуков, из которых предварительно вытряхнул все золото. В один сундук складывали серебряные кольца с камнями, в другой – серебряные кольца без камней. В третий – золотые кольца с камнями, в четвертый – без камней. Для каждого вида драгоценных изделий предназначался свой сундук. Для камней без оправы Торин освободил кувшины.
Всевозможные изделия, типа подсвечников, разнообразной утвари, оружия и доспехов, а также слитки складывали или расставляли на расчищенных бортиках и ступенях. Пока Смауг освобождал еще один участок сокровищницы, куда планировалось перебрасывать просмотренные монеты, Торин собирал драгоценности, лежавшие на самом верху, и раскладывал их по порядку.
– Тебе придется продумать вот еще что, сын Трайна, – говорил дракон, когда в пещеру зашла Кристэль. – Я не просто сплю на золоте, но еще и купаюсь в нем. Так что монеты прятать по сундукам не стоит – все равно я разнесу их в щепки. И как только начну купаться в золоте, здесь снова будет хаос. Ты уже видел, как это выглядит.
Торин кивнул.
– При этом, если уж я Хранитель, то у меня должен быть свободный доступ ко всем сокровищам.
– Согласен, – отозвался Торин. – Полагаю, мы расширим сокровищницу и разделим ее на две части перегородкой с воротами, в которые ты сможешь спокойно проходить. В одной части будем хранить камни, слитки, готовые изделия – все равно их нужно будет рассортировать тщательнее. А во второй оставим все монеты. Здесь будет казна, твоя спальня и купальня – когда ты в облике дракона, разумеется. Кроме того, никто не сможет пройти во вторую часть сокровищницы без ведома Хранителя.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – ухмыльнулся довольный Смауг. – По крайней мере, можно не опасаться, что ваш вороватый приятель-невидимка продолжит таскать драгоценности.
Торин и дракон рассмеялись. Незамеченная ими Кристэль села на первый попавшийся сундук, с интересом слушая разговор.
– Но мы с тобой так и не решили, как разделить все это богатство.
Смауг глухо рыкнул. Голос Торина остался спокойным:
– Я сказал «разделить», а не отдать все мне. Хотя здесь лежат ценности, добытые руками моего народа, Смауг. Разумеется, на твои артефакты я не претендую.
– Еще бы ты на них претендовал! Полагаешь, мы сможем поровну разделить все это? – хмыкнул Смауг.
– Это придется сделать. Мне нужно содержать мой народ. Мы всегда вели активную торговлю с людьми и… эльфами Трандуила, будь они неладны! Поверь, Смауг, мы оба только выиграем от этого дележа. Я смогу приумножить свою часть...
– А я?! – возмутился дракон.
– И ты тоже. За счет оплаты труда Хранителя и процента с разработок. Ну, а если захочешь еще больше увеличить богатства, встань к наковальне. Уверен, что за вещи, сделанные твоими руками, будут платить огромные деньги. Признаться, я сам не отказался бы поучиться у тебя и обучить своих гномов, хотя мы и так являемся хорошими мастерами.
– Это будет дорого стоить, – усмехнулся польщенный Смауг. – Впрочем, если Кристэль замолвит за тебя словечко, возможно, я сделаю скидку.
– Кстати, о Кристэль. Я предложил ей возглавить мою личную гвардию.
– И?
– И она отказалась.
– Вот как? – В голосе дракона послышалось удивление. – Почему?
– Сказала, что не любит и не умеет командовать и подчиняться. Собственно, я с этим согласен.
– Да. Подчиняться она не любит. Но никогда не бунтует понапрасну. И чем же моя дочь займется в Эреборе? Или Кристэль вспомнила, что она принцесса тауравани, и решила уйти к деду?