– Нет. Она будет моей личной телохранительницей… Что ты на меня так смотришь? Это была ее идея. А я согласился.
– Ну, еще бы, – буркнул дракон.
– Кстати, в Озерном она неплохо справлялась с этой задачей. Если бы не некоторые моменты…
– Кристэль, хватит подслушивать, – ровным голосом проговорил дракон. – Выходи.
– Ну, как всегда! – вздохнула Кристэль, появляясь из-за груды золота. – Я, собственно, хотела спросить, что вы планируете делать с сокровищами из Дейла?
– Ничего, – пожал плечами Торин.
– А что мы должны с ними сделать? – удивился Смауг.
– Отец, ты же помнишь их все, правда? Или забыл, что из Дейла, а что было в Эреборе? – задумчиво поинтересовалась девушка.
– Обижаешь! Разумеется, помню! – хмыкнул дракон. – А зачем тебе сокровища Дейла?
– Кажется, я догадываюсь, – нахмурился Торин.
– Да. Я бы на вашем месте положила их отдельно, чтобы можно было потом вернуть тем, кто будет восстанавливать Дейл.
– Еще чего! – хором ответили дракон и гном. Брови Кристэль удивленно взметнулись вверх:
– Вы что, не в себе после возни с сокровищами? – поинтересовалась девушка. – То, что было перенесено из Дейла, не принадлежит вам.
– Это плата за смерть моей семьи!
– А кто оплатит смерть тех, кто невинно пострадал во время твоего налета, отец? – тихо спросила Кристэль. – К тому же, между Эребором и Дейлом всегда были тесные торговые и дружеские связи. Ну, сами подумайте, насколько это будет по-королевски – вернуть людям золото. Ведь нам всем нужно что-то есть, а торговцы Дейла были поставщиками продуктов для Эребора. И не забудьте, что люди не знают правду об отце. Для них он враг.
– Не отдам, – категорично заявил дракон.
– Тогда я уйду, – пригрозила Кристэль.
– Не уйдешь. – Торин пожал плечами. – Ты у меня на службе.
– А бумаг я не подписывала, и официально ты ничего не объявлял.
– Я сказал, не уйдешь! – негромко, но твердо проговорил Король-Под-Горой. Глаза Кристэль сверкнули, но Торин, словно не заметив этого, положил очередное ожерелье не в сундук, а в сторону. – А про сокровища Дейла мы поговорим позже. Кстати, Смауг, сколько монет было в городской казне?
– Пустяки, – фыркнул дракон. – Мешка два золота, один серебра и два меди. Все прочее они успели вывезти.
– Хм, – отозвался Торин. – Кристэль, так что ты хотела?
– Ничего, – хмуро ответила девушка, понимая, что ее только что разыграли. Смауг и Торин изначально отсортировывали все, что было взято в Дейле, и складывали в отдельную кучу. Вопрос был в другом: как потом оба распорядятся этим добром.
Торин нехотя оторвался от своего занятия и пошел за накидкой, лежавшей в стороне. Дракон лукаво посмотрел на дочь:
– Тебе не переспорить его, девочка. Если хочешь с ним договориться, ищи другие методы, – шепнул он.
– Еще чего! – покраснев, ответила Кристэль и собралась уходить. Смауг рассмеялся:
– Какая же ты еще, в сущности, глупенькая... Ладно, иди, но не забудь, что ты обещала рассказать мне о том, как встретила всю эту компанию и что с вами потом приключилось.
– Хорошо. Я все равно собираюсь спать здесь, вот и расскажу. – Эльфийка улыбнулась и вышла из сокровищницы. Дракон только вздохнул и прикрыл глаза.
Впрочем, умиротворения Смауг не чувствовал. Его устраивало все, даже дележ сокровищ с Торином. В конце концов, они никуда не денутся из его лап. А вот то, что нужно отдать часть людям, совсем не радовало дракона. Хотя умом он понимал, что Кристэль абсолютно права, но бороться с проклятием было тяжело. И Смауг опасался, что однажды оно пересилит его любовь к дочери, если она в своем чувстве справедливости зайдет слишком далеко.
Насколько все было бы проще, если бы у него был амулет!
Глава 32
На следующий день Торин с утра осмотрел то, что было сделано его товарищами накануне, и снова ушел в сокровищницу. А Бильбо начал задумываться о том, не вернуться ли ему домой. Правда, что-то внутри шептало хоббиту, что до окончания приключения еще далеко. К тому же он понятия не имел, как добраться до дома. Хоббит надеялся, что Гэндальф все же объявится до наступления весны и можно будет решить эту проблему. А пока он охотно помогал приводить в порядок Эребор. К гномам в помощники не лез – каменщик и плотник из него был никакой, зато помогал наводить порядок в залах. Когда ему это надоело, хоббит отправился в сокровищницу.
Там у Бильбо сложилось странное ощущение, что его появлению не очень-то обрадовались, хотя от помощи не отказались. Смауг то и дело косился на хоббита, но молчал. В четыре руки и две лапы сортировка пошла быстрее. Рядом со старыми сундуками и кувшинами уже громоздились новые, а разобрано было всего ничего.