– А Бильбо?
– Не думаю, что полурослик захочет поступать ко мне на службу, – усмехнулся Торин.
– Да уж. Это занятие не по мне. Слишком хлопотное. Да и дома меня давненько не было…
– Врата Эребора всегда открыты для тебя, Бильбо Бэггинс, хоббит из Шира. И я не отступлю от своих слов: ты получишь причитающуюся тебе награду. А вопрос с доставкой решим.
– Еще придется решать вопрос с тем, как убедить твоих гномов вернуться, а людей – отстроить заново Дейл, – фыркнул Смауг.
– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Торин.
– Вот что, девочки, пойдемте ко мне. Раз уж завтра праздник, нам есть что обсудить! – Ируфь решительно поднялась из-за стола.
– Бомбур, выбирай себе помощников, и чтобы завтра был праздничный стол на славу, – отозвался Торин. – Смауг, ты не возражаешь, если я попозже загляну в сокровищницу, и мы еще какое-то время поищем Аркенстон?
– Не возражаю, – отозвался дракон.
Впрочем, остальные застолье покидать не торопились. Бомбур продолжал жевать, а старшие гномы завели степенную беседу о том, как лучше искать золотоносные жилы. Незаметно для себя в разговор втянулся и дракон.
Бильбо надоело сидеть за столом, и он отправился в библиотеку, нашел книгу по душе – «Сказания второй эпохи», и утащил ее к себе в спальню. Вознамерился было почитать, но почему-то на сердце вновь стало тревожно, и хоббит решил выйти на одну из крытых галерей прогуляться.
«От сидения в горе одуреть можно. Все же я предпочитаю более открытые пространства. Хотя здесь куда безопаснее, чем снаружи»
Кутаясь в плащ, хоббит бродил туда-сюда, размышляя о том, куда запропал Гэндальф и о том, что свадьба Бофура и Мирис – это здорово. Потом подумал о доме – с каждым днем он скучал по нему все больше и больше. Вспомнил и Ривенделл – вот будет о чем писать зимними вечерами! То, что он непременно напишет книгу, Бильбо уже решил. Даже придумал ей название: «Хоббит или путешествие туда и обратно». Но еще ему очень хотелось увидеть возвращение гномов в Эребор и то, как отстроят Дейл. Наверное, Торин сумеет убедить людей, что Смауг не очень опасен, и сюда переселится часть людей из Эсгарота. Хоббит поднял голову, бросил взгляд туда, где находился Озерный город… и застыл на месте. Некоторое время он стоял в оцепенении, а потом со всех ног бросился искать Торина и Кристэль.
Выйдя со шкатулкой в коридор, Кристэль на некоторое время задумалась, куда ее лучше отнести: к себе или к Торину. И решила, что лучше всего к нему. Кому как не Королю поздравлять завтра новобрачных. Надо же, как быстро решился Бофур! А с другой стороны, чего тянуть? Мирис славная, правда, обмануть ее, если что, у него вряд ли получится. Впрочем, зачем Бофуру врать жене? Он гном порядочный и благоразумный.
А вот отца завтра действительно лучше не трогать. За все время, проведенное в сокровищнице, Смауг сумел найти хрупкое равновесие между проклятьем и своей сущностью. И со стороны казалось, будто дракон с легкостью принял сложившуюся ситуацию и шутя расстается с сокровищами. Но Кристэль знала, как тяжело даются ему такие широкие жесты. Сейчас он вспомнил Элентиэль, и светлые эмоции пересилили, но уже скоро весы качнет в другую сторону. И ей придется быть рядом с ним, иначе может случиться непоправимое…
С отца мысли Кристэль перескочили на Торина. Ее радовало, что у Смауга и Короля гномов нашлись общие темы для разговоров. Время постепенно все расставит на свои места, а совместный труд и общая цель объединяют. Знать бы еще, что за камень так страстно ищет Торин. Ничего похожего ей не попадалось, хотя она часто играла в сокровищнице. С другой стороны, ничего удивительного, если учесть то количество золота и драгоценностей, которое хранилось в пещере. Но если это именно то, о чем она думала, то, может, лучше бы этот камень не находился вообще.
При мысли о Торине губы девушки тронула улыбка. Ей вспомнилась его «благодарность», и сердце сладко замерло. Неужели она, Кристэль, все же нравилась ему, несмотря ни на что? Что если его чувства к леди Галадриэль были просто коротким увлечением, всплеском эмоций? Неужели ей уже можно перестать запрещать себе думать о нем? А если она ошиблась и все придумала? Нет-нет, такого не может быть. Она и представить себе не могла, чтобы суровый, гордый Король-Под-Горой попросил ее о поцелуе…
Торин давно нравился ей. Гораздо дольше, чем можно было подумать.
Нет, Кристэль не лгала, когда с нежностью говорила о Финроде Фелагунде и о своей детской влюбленности в давно умершего эльфийского государя. Как и для всех драконов Манвэ и их потомков, ложь для нее была подобна яду. Но правду тоже можно преподнести по-разному.