Время от времени стражи бросали взгляды в сторону Одинокой Горы.
– Интересно, когда же сбудутся легенды и по реке к нам потечет золото? – мечтательно проговорил один.
– Золото тяжелее воды. Оно тонет, – буркнул из темноты Бард.
– Ну что ты за человек? – вздохнул стражник. – Все у тебя всегда плохо. И другим о хорошем помечтать не даешь!
– А в Горе что-то происходит. Вон, огни вспыхивают. Предыдущие дозоры тоже вспышки видели. Может, в самом деле, все обошлось и Король-Под-Горой начал ковать золото?
– Там единственный Король-Под-Горой – ворюга-дракон, – отозвался Бард. – Не удивлюсь, если все они давно погибли. Весь отряд.
– Смотри-ка, опять полыхнуло! Ничего себе! – Стражи столпились на краю помоста, глядя на вершину Одинокой Горы, озаряемую сполохами пламени. Издалека людям в самом деле казалось, что по горе потекли золотые реки.
– Смотрите! Золото! – завопил один стражник. Бард всмотрелся повнимательнее.
– Да нет же. Похоже на огонь. Не нравится мне это, – проворчал он.
На темном небе отразились слабые сполохи, затем гора надолго погрузилась во тьму. Прошла пара часов, стражи уже думать забыли про гору и ждали смену, как вдруг вдалеке над лесом взметнулся красноватый столб и вспыхнула ослепительно-яркая золотая звезда.
– Что это?
– Знамение?
– Дракон, идиоты! Драко-о-о-о-он! – заорал Бард. – Тревога!
Звезда, в самом деле, становилась все крупнее и крупнее. В Озерном поднялась суматоха, затрубили рога. Люди торопливо набирали воду во все сосуды, сажали детей и женщин в лодки, крыши и стены зданий щедро окатывали водой. Все, кто могли держать оружие, вооружались. В первую очередь – луками и стрелами.
Люди едва успели приготовиться, как под сильным порывом ветра застонали деревья, воды озера окрасились алым и огромными волнами хлынули на берег. А следом появилось то, что недавно казалось звездой – дракон, из пасти которого вырывалось багровое пламя.
Воистину, никто не мог и предположить, какое чудовище обитало в Одинокой Горе. Дракон был огромен. Его крылья поднимали настоящий ураганный ветер. Тело дракона было покрыто тускло-золотой, слабо мерцающей чешуей, а низ живота – плотными рядами драгоценный камней. Многочисленные наросты придавали огромной и без того страшной голове совершенно уродливый вид. Глаза дракона горели красноватым огнем.
Не издавая ни звука, крылатая тварь сделала круг над городом, поднялась повыше и метнулась вниз. Навстречу ей вспорхнул рой стрел, и ни одна из них не причинила ни малейшего вреда. Стрелы отскакивали от туши дракона, как от камня. Но сопротивление вывело дракона из себя. Он сделал еще один круг над городом. Удар мощного хвоста обрушил ратушу, словно она была сложена из кубиков неумелыми руками детей. Следом полетели две дозорные башни и ворота. Над городом поднялись крики, стоны, плач, проклятия. А мерзкая тварь вновь метнулась вниз, изрыгая пламя. Крыши и стены деревянных домов вспыхивали, как бумажные, хотя и были пропитаны водой. Люди тут же окатывали места возгораний из ведер, но это не помогало. Эсгарот запылал. Вместе с языками пламени в воздух поднимались густые клубы дыма и пара.
Дракон не издавал ни звука, и от этого становилось еще страшнее. В молчании, полном яростной злобы, вновь и вновь он бросался дна ненавистный город, и было ясно, что он не успокоится, пока не сотрет само воспоминание об Эсгароте и не превратит берега озера в выжженную пустошь. Сопротивление медленно, но верно ослабевало. Оно давно бы уже прекратилось, если бы не Бард. Одному Эру известно, как удавалось капитану гарнизона поддерживать мужество сражавшихся. Бургомистр давно уже под шумок покинул город на своей роскошной лодке и теперь смотрел на происходящее издалека.
Бард и небольшая группа его товарищей засели в руинах, и дракон никак не мог выбить их оттуда, как ни старался. Но все заканчивается, закончились и стрелы. Лишь у Барда осталась одна-единственная, тяжелая черная стрела, доставшаяся ему от предка-драконоборца.
– Если уж и ты не возьмешь эту тварь, – тяжело вздохнул Бард, – то надеяться и в самом деле не на что.
В этот миг на плечо капитана опустился старый дрозд. Он склонил голову набок и что-то защебетал. К своему изумлению, Бард сообразил, что понимает птичий свист.
– Встает Луна, потомок Гириона. Найди темное пятно на драконьей груди. – И птица просвистела ему то, что слышала из уст Бильбо.