– Я устала, Леголас. Все же эта работа не для женских плеч.
– Отец несправедлив по отношению к тебе, Тауриэль. Он еще раскается в этом. Но скажу тебе как друг: я рад тому, что ты больше не на этой должности. Она выпила и иссушила тебя. Когда-то ты была совсем другой. Если хочешь, я возьму тебя к себе младшим командиром отряда. Отдохнешь немного от множества обязанностей, а там посмотрим.
– Ты настоящий друг, Леголас! – Тауриэль улыбнулась.
– Вы говорили с Кристэль. Я прав?
– Да. Точнее, она говорила, а я молчала… Я сильно ошибалась в ней.
– А я всегда советовал тебе поговорить с ней по душам. Кристэль не просто ушла за отрядом, – задумчиво проговорил эльф.
– Ты прав, – отозвалась эльфийка. – Думаю, она ушла за их королем.
Когда вернулись плотовщики и отправленные в погоню эльфы, дворец снова загудел. Во-первых, они привезли с собой доспехи Тауриэль и письмо. В нем Кристэль еще раз извинялась за то, что была вынуждена так жестко поступить с Тауриэль и молодым слугой, и просила не держать на нее зла. Волей-неволей Трандуилу пришлось признать, что Тауриэль действительно не была в сговоре с Кристэль, и он предложил девушке вернуться к своей должности. Но Тауриэль сдержанно поблагодарила и ответила отказом. Трандуил, понимая, что сильно обидел эльфийку, настаивать не стал, решив, что по прошествии времени повторит свое предложение.
Во-вторых, гномы объявились в Озерном городе. Эльфы слово в слово передали разговор на пиру у бургомистра, и Трандуил едва вновь не впал в бешенство – в выражениях гномы не церемонились. В-третьих, стало окончательно ясно, что целью их была Одинокая Гора. В-четвертых, Кристэль с ними не было (при этом известии Леголас и Тауриэль удивленно переглянулись), но зато был какой-то невысокий человечек с мохнатыми ногами. Кажется, его называли хоббит.
– Значит, Торин настолько повредился в рассудке, что решил попытать счастья? – криво усмехнулся Трандуил. – Безумец. Смауга давно не видели, но это еще ни о чем не говорит. Не думаю, что дракон обрадуется их появлению... Любые новости от следопытов немедленно сообщать мне!
Вскоре от Алкаральма пришли известия, что гномы направились к Эребору. Про Кристэль в донесении ничего не было. Равно как и по делу, по которому следопыт был направлен в Эсгарот.
Некоторое время все было относительно тихо. Алкаральм и его следопыты исправно присылали сведения о гномах. Кристэль словно в воду канула, и Леголас как-то высказал предположение, что эльфийка не сумела помириться с Торином и, возможно, отправилась к отцу.
– Или погибла, – покачала головой Тауриэль. – Жаль, мне было что сказать ей.
А однажды, холодным ясным утром поднялся птичий гомон.
– Что происходит? – изумился Трандуил.
– Уж не связано ли это с драконом? – высказал предположение Леголас. И оказался прав. Уже к вечеру эльфы знали о том, что Смауг напал на Озерный город и был убит стрелой капитана Барда. Всех охватило нешуточное волнение. Трандуил велел немедленно собрать войска с тем, чтобы на рассвете выйти к Эсгароту. Но выход пришлось немного отложить.
Еще до того, как рассвело, во дворец прибыл Алкаральм, сопровождавший трех весьма представительных гномов. Прием им был оказан вежливый, но холодный. Трандуилу не давала покоя мысль о сокровищах, никем не охраняемых в горе. Ведь Торин и его компания, судя по всему, погибли. Однако посол, нимало не смутившись, пожелал говорить с королем лесных эльфов с глазу на глаз.
– Наш государь Дейн, да удлинится бесконечно его борода, шлет привет и самые наилучшие пожелания владыке леса Трандуилу, силами которого – и нам это прекрасно известно – сдерживается Великая Тень. Наш государь понимает, что процветанием, благоденствием и покоем жители Залесья и гномы Железных Холмов обязаны лесным эльфам и, в первую очередь, их мудрому правителю.
– Приятно слышать учтивые слова от гнома. – Трандуил слегка склонил голову. – Как зовут посланника государя Дейна?
– Фенрир, сын Фрайна, – степенно поклонился гном. – В знак понимания и оценки заслуг эльфийского государя наш правитель шлет вам дар, увы, слишком скромный в сравнении с тем, чего вы достойны. Но Железные Холмы почти не содержат в себе ни драгоценных металлов, ни самоцветных камней… – с этими словами гном протянул королю искусно выкованный ларец.