– Отец, я по-прежнему не собираюсь оборачиваться. По крайней мере, здесь.
Лаурэгил только невесело усмехнулся и крепко обнял дочь, словно хотел защитить ее от всего на свете.
– Странно, что золото не манит тебя.
– Может, это потому, что обращение там и здесь – это совершенно иное?
– Едва ли. Скорее всего, тот, кто помогал тебе, позаботился о твоей защите. На всякий случай не снимай амулет Торина.
– Хорошо. – Кристэль помолчала. – Как ты думаешь, сон Ардис… Это правда?
– Не знаю. Но допускаю, что Саурон хотел проверить одну вещь, которую теперь знает наверняка: то, что ты моя дочь. Я давно уже догадывался, кто стоял за тем убийством. И если бы не вы с Элентиэль, сейчас я бы служил Саурону. Потому что у меня не осталось бы выбора…
Кристэль обняла отца, прижалась к его груди. Лаурэгил только вздохнул:
– Давай вернемся к твоим друзьям.
34.1
Гномы с нескрываемым любопытством разглядывали перевоплощенного Смауга.
– Что-то не так? – поинтересовался дракон.
– С ума сойти! – озвучил общее состояние Бофур. – В жизни бы не подумал, что дракон может становиться эльфом!
– Как видишь, может.
– Ты странно выглядишь для эльфа, – призналась Ируфь. – Вроде бы настоящий эльф, но нет их утонченной красоты. В твоих чертах есть гармония, но совершенно иная.
– Разумеется, госпожа целительница. Я же дракон, – прищурился Лаурэгил.
Бильбо в свою очередь с нескрываемым восторгом разглядывал золотой доспех:
– Тебе не тяжело в нем? – полюбопытствовал хоббит. – Ведь он из золота и камней…
– Не тяжело. Это особенность наших доспехов. По большому счету, это моя чешуя.
– То есть, ты не можешь его снять?
– Могу, – рассмеялся дракон. – Если очень нужно.
– Ну, а если ты его снял и тебе вдруг надо срочно превратиться назад, ты что, будешь без чешуи? – с интересом спросил Нори.
– В чешуе. Не спрашивайте, как именно это происходит, но факт есть факт. Можно спрятать мой доспех на другом конце Эребора, но воплощусь я уже в нем.
– Вот это да! – Судя по лицам присутствующих, у них появилась новая тема для обсуждений. Лаурэгил тем временем посмотрел на дочь:
– Чтобы сделать амулет для Ардис, мне потребуется несколько капель ее крови, – негромко сказал эльф. – Поэтому днем спускайтесь в кузницу. Помнишь, где я ковал тебе доспех?
– Помню, – кивнула девушка.
– Я смогу тебе помочь? – раздался низкий голос Торина. Дракон некоторое время смотрел на Короля-Под-Горой, потом кивнул:
– Да, Торин Дубощит. Ты сможешь помочь. Такие амулеты изготавливают в пламени дракона и нужно поддерживать определенную температуру. И если я буду делать его в одиночестве, мне придется несколько раз быстро менять облик. А это сомнительное удовольствие.
– Это так трудно? – полюбопытствовал Ори, с восторгом глядя на Лаурэгила.
– Смешай между собой соль и перец и опусти в них руку. Что ты почувствуешь, Ори Летописец?
– Ничего, – растерянно ответил гном.
– А если твоя рука изранена и раны свежие? Я уж промолчу о том, каково это, когда твои кости сжимаются или увеличиваются, а сухожилия и мышцы растягиваются, как на дыбе, или стремительно сжимаются. Такое ощущение, что тебя пропускают через мясорубку. И когда это приходится делать несколько раз подряд и очень быстро…
– Кошмар! – воскликнул Кили.
– Ко всему со временем привыкаешь. Но есть вещи, которых стоит избегать, если это возможно.
– Скажешь, что делать, и я встану к наковальне, – решительно проговорил Король-Под-Горой.
– Ты же сказал, что ничего не будешь ковать, – подколола Торина эльфийка.
– Я передумал, – невозмутимо ответил гном.
Немного погодя Торин снял стражу, предупредил, чтобы никто не смел соваться в сокровищницу, и все разошлись по комнатам, чтобы хоть немного поспать. Даже Лаурэгил решил остаться в эльфийском обличье.
– А сокровищница? – тихо спросил Торин.
– Не переживай, – так же тихо ответил эльф. – У нас есть своя магия. Не позавидую я тому, кто туда влезет.
Гном и дракон обменялись ухмылками.
– Разберемся с делами и снова возьмемся за поиски.
– Всех туда отправлю, – мрачно пообещал Торин, провожая взглядом Кристэль.
Эльфийка задержалась в дверях, обменялась несколькими фразами с Фили, что-то шепнула Кили и ушла к себе, но украдкой бросила взгляд на Торина. Лаурэгил, пряча улыбку, предложил Королю покинуть комнаты дочерей Хьюрира. Ируфь осталась ночевать с Мирис на всякий случай, но остаток ночи прошел спокойно.