Зато с утра в шоке пребывал Бомбур – толстяк самым бессовестным образом проспал все на свете и, увидев Лаурэгила, некоторое время никак не мог взять в толк, откуда здесь взялся эльф. Когда ему рассказали, что произошло на рассвете, Бомбур начал бродить следом за Лаурэгилом, глядя на него, как ребенок на фокусника, видимо, ожидая, когда тот превратится в дракона.
Сразу же после завтрака, пока женщины убирали на кухне, а гномы отправились на восстановительные работы, Лаурэгил и Торин спустились в одну из кузниц. Когда-то Лаурэгил выбрал ее потому, что там он мог спокойно принимать облик дракона, не разрушая ничего вокруг.
Когда Кристэль и Ардис пришли туда, в кузнице стоял оглушительный грохот молотов. Воздух был нестерпимо горячим, пропитанным жаром огня, запахом раскаленного металла и совершенно особым, грозовым ароматом магии. Девушки остановились на пороге, глядя на работающих мужчин. Лаурэгил и Торин были обнажены по пояс, только надели специальные фартуки и нарукавники да забрали волосы под широкие повязки.
– Разве это не опасно? – прошептала Ардис.
– Отцу огонь не страшен. А Торин… Не знаю.
– Какие же они сильные и красивые! – смущенно прошептала Ардис, не сводя с эльфа и гнома восхищенных глаз. – Фили такой же.
Кристэль промолчала, завороженно глядя на то, как перекатываются могучие мышцы под кожей Торина, как сбегают по его телу капли пота, как легко взлетает в руках тяжеленный молот. В очередной раз эльфийка подумала о том, что не зря Эру принял детей Ауле как своих. Да, и люди и гномы старели, и к старости их тела утрачивали изначальную стройность. Но Торину еще далеко было до старости и его тело воина, кузнеца, странника было гармоничным и очень красивым. Впрочем, как и тело Лаурэгила. Отец Кристэль был гораздо выше Торина, изящнее по сложению, как и все эльфы, хотя его фигура все же была более мощной по сравнению с ними. И с первого же взгляда в тугом переплетении сухожилий и мышц чувствовалась недюжинная сила.
Время от времени Лаурэгил откладывал молот, проводил руками над наковальней, не обращая внимания на жар раскаленного металла, и напевно произносил какие-то слова. Затем грохот молотов вновь наполнял кузницу.
– Они заняты чем-то другим. Давай вернемся попозже, – проговорила Кристэль и девушки ушли.
Они вернулись через пару часов, прихватив по кувшину холодной воды.
– Вы вовремя. – Лаурэгил вытер лоб, наклонился и взял из рук Ардис кувшин. – Мы восстановили мой доспех и как раз закончили переделывать доспех Короля-Под-Горой. На досуге надо будет и остальные доспехи подправить.
– Сделаем, – отозвался Торин, забирая от Кристэль кувшин и делая несколько жадных глотков. Вода пролилась, тонкими ручейками потекла по груди гнома. Кристэль едва удержалась от желания стереть их и предусмотрительно сделала пару шагов назад – у нее и без того кружилась голова от запаха разгоряченного тела Торина, пробуждавшего инстинкты, неизменные с древних времен. Инстинкты, помогающие животным безошибочно определить, с кем можно обустроить свое гнездо или нору – дом, в котором однажды появятся детеныши, и они будут в полной безопасности. Те самые инстинкты, к которым люди, увы, переставали прислушиваться, предпочитая им иные.
– Кристэль! – голос Торина вырвал девушку из горячей пелены. – Что с тобой?
– Здесь очень жарко! – Девушка тряхнула головой, отобрала у Торина кувшин, вылила остатки воды на ладонь и плеснула себе в лицо. – Как только вы можете находиться здесь так долго?
Лаурэгил чуть приметно усмехнулся:
– Не будем терять время. Торин, ты загасил старый огонь?
– Да.
– Хорошо. Бери тигель, в нем уже есть почти все, что нужно. Кристэль, ты помнишь, как добыть кровь дракона? – улыбнулся отец.
– Конечно.
– Хорошо. Добавишь ее в тигель. Когда масса закипит, капни пару капель крови Ардис и считай до девяти. Торин, после этого аккуратно перемешай и выливай в форму.
– Хорошо, – кивнул гном.
– А теперь разойдитесь. Мне снова нужно поменять облик.
Амулет Лаурэгил и Торин заканчивали без девушек – сделав все, что было нужно, подруги отправились умываться и помогать готовить свадебный стол. Король гномов внимательно следил за всеми действиями Лаурэгила, но вопросов не задавал. Зато потом им было о чем поговорить.
Торин забрал готовый амулет с собой. Наскоро умывшись, он отшлифовал его и нашел ему крепкую цепочку. Потом отправился смывать с себя пот и копоть. Увидев лежащую на постели чистую рубаху и полотенце, гном усмехнулся. Все же он не привык, чтобы кто-то заботился о нем, но, что скрывать, это было приятно. Только хотелось надеяться, что Кристэль делает это не потому, что это относится к ее служебным обязанностям. С другой стороны, ей нравились его поцелуи… вроде бы. Кто знает, что у нее на уме? Порой Торину казалось, что Кристэль неравнодушна к нему, порой – что он сам себя обманывает и что девушка старается дать ему понять, что ничего между ними быть не может. По-хорошему, надо бы поговорить с ней начистоту, но Торин никак не мог собраться с силами и заставить себя сделать это.