В купальне он обнаружил, что к мылу добавилась древесно-коричная настойка. Единственный аромат, который признавал Торин. Откуда только Кристэль узнала об этом и где взяла ее? Впрочем, по этому поводу у Торина возникли кое-какие мысли, которые он решил проверить.
Некоторое время спустя, он передал амулет Ардис и осведомился, где Кристэль. Ему ответили, что девушка бегает по всему дворцу – то на кухню, то в зал, то в комнаты дочерей Хьюрира. Такой расклад вполне устроил Короля-Под-Горой. Впрочем, для приличия он постучал в дверь покоев Кристэль. Ему никто не ответил, и Торин прошел внутрь, осторожно прикрыл дверь и огляделся. Почти сто пятьдесят лет назад это были его комнаты. Воистину, словно в другой жизни. Теперь тут жила девушка, которая перевернула его жизнь, сделав вероятным то, чего никак не могло быть. Король гномов постоял, прислушиваясь к ощущениям. Ему нравилось то, как изменились эти комнаты. Стали светлее, радостнее.
Торин прошел по гостиной, стараясь не наступать на пушистый ковер, дошел до комнаты, когда-то бывшей его кабинетом, и замер на пороге. Он был готов к чему угодно, но не к тому, что все будет так же, как и десятки лет назад. В полнейшем молчании Торин смотрел на свой портрет, написанный незадолго до того, как он стал изгнанником, коснулся рукой мраморной столешницы, старых книг. Кресло, в котором он любил сидеть при свете свечей. Оружие на стенах… Внутри все сжалось в тугой комок. Кристэль сохранила эту комнату такой, какой она была при нем. Впрочем, кое-какие изменения все-таки были – легкая накидка на кресле, еле уловимый аромат цветочных благовоний в воздухе, изящный набор для письма на столе и ряд других мелочей, на удивление гармонично слившихся с атмосферой этой комнаты.
Король-Под-Горой задумчиво усмехнулся. Вот и ответ на вопрос, откуда Кристэль знает о том, о чем он не говорил ей. Она просто предположила, что некоторые вкусы бывшего владельца этих комнат со временем не изменились.
Торин окинул взглядом комнату и вернулся в гостиную. Можно было уходить, но гном медлил, оглядывая низенькие деревца в кадках, цветы, витые свечи на камине. Непривычно по гномским меркам. Но при этом очень уютно.
Немного поколебавшись, он подошел к двери в спальню. С одной стороны, его никто не приглашал сюда. С другой – Кристэль без стеснения заходила к нему. Почему он не мог заглянуть к ней? Торин качнул головой и открыл дверь.
Запах цветов здесь был ощутимее, но при этом не раздражал. Гном сразу же заметил отсутствие ковра у камина и кресла. Значит, Кристэль именно отсюда перетащила их в его комнату. С легкой улыбкой он осмотрел картины на стенах, изящный столик с большим зеркалом, весь заставленный какими-то флакончиками; зеркальные раздвижные двери, за которыми, похоже, скрывался шкаф; кровать под легким балдахином. Кристэль должна очень красиво смотреться среди всего этого… И непременно в платье. Представить девушку здесь в ее обычном дорожном костюме было невозможно.
Торин тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли, и покинул комнаты Кристэль, аккуратно прикрыв за собой двери.
Праздник удался на славу. Жених, наконец-то расставшийся со своей ушанкой, в новой рубахе с шикарным поясом, аккуратно расчесанный, с весело блестящими глазами, был неимоверно хорош собой и, по общему мнению, даже помолодел.
Для Мирис Кристэль переворошила всю свою нарядную одежду. После долгих споров для девушки выбрали красивую бархатную юбку, которую можно было подогнать по фигуре Мирис и по ее росту – все же Кристэль была намного выше своих подружек. Блузку выбрали из тех, что девушки купили на ярмарке в Эсгароте для осеннего праздника.
Кристэль расчесала длинные волосы Мирис, красиво переплела их лентами и подарила девушке легкое цветочное масло, которое очень понравилось гномке. Мирис надела серьги и ожерелье, которые подарил ей Торин, когда они все впервые попали в сокровищницу.
– Ты очаровательна! – с гордостью проговорила Ируфь. Мирис смущенно посмотрела на нее, на сестру и подругу: