На следующий день Торин выглядел немного усталым, но при этом более веселым, чем накануне. Кристэль поглядывала на него, но молчала. За все утро гном лишь пару раз посмотрел на нее, и они обменялись едва ли десятком слов.
Вскоре после завтрака Фили и Кили отправились в галерею, чтобы оглядеть окрестности. Оба брата вернулись быстро и выглядели взволнованными.
– Что-то невообразимое творится! – говорил Кили, и его темные глаза возбужденно блестели. – Птицы кружат над лесом, кричат, воронье каркает...
– Гвалт стоит неимоверный, – подтвердил Фили. – В лесу явно что-то происходит.
Разумеется, отряд полным составом поднялся наверх, чтобы увидеть то, о чем говорили братья.
– В самом деле, что-то странное, – пробормотал Балин. – Птицы словно с ума посходили.
– Там видны стервятники. – Торин махнул рукой в сторону Эсгарота. – Неужели в городе столько мертвых? Или… – Он задумался и помрачнел.
– Или там большое войско, и стервятники ждут поживы, – подтвердил Балин.
– Смотрите! – Бильбо вытянул руку, показывая на узенький карниз с наружной стороны. Там сидел знакомый им дрозд. Птица взмахивала крыльями, что-то стрекотала и все время прыгала в сторону открытой площадки, словно просила на нее выйти. Друзья переглянулись и последовали приглашению.
Едва они вышли наружу, птичий гвалт стал слышен гораздо сильнее. Дрозд сел перед Торином и что-то быстро застрекотал. Склонив голову набок, посмотрел блестящими глазами. Сообразил, что его не поняли, хлопнул себя крыльями и застрекотал вновь.
– Мне кажется, дрозд пытается что-то сказать, – нахмурился Торин.
– Мне тоже так кажется, – подтвердил Балин. – Но я никогда не умел понимать их язык.
– Птица очень взволнована, – покачал головой Бильбо. – У нее какие-то важные новости.
– Был бы он вороном – проблем бы не было, – отозвался Торин. – Наш род всегда был дружен с ними. Не зря же высотка названа Вороньей.
Дрозд громко вскрикнул и улетел.
– По-моему, он понимает нас лучше, чем мы его, – заметил Фили. Кили согласно кивнул.
Некоторое время спустя, дрозд вернулся с крупным вороном, таким старым, что на его голове почти не осталось перьев. Птица плохо видела и летела с ощутимым трудом.
– Дрозд сказал мне о Торине, сыне Трайна, – прокаркала птица. – Где он?
Кристэль посмотрела на Торина и вышла вперед:
– Здравствуй, Роак, сын Карка, да не ослабеют твои крылья!
– Спасибо за пожелание, Серебряная Дева, – отозвался ворон. – Но старость не возвращает силу. Ты снова здесь?
– Да. Позволь помочь тебе, – с этими словами девушка бережно взяла ворона и поднесла его к Торину. – Роак, сын Трайна перед тобой.
Торин присел на корточки перед птицей:
– Я знал твоего отца, Карка.
– Да, Торин. Мне сто пятьдесят три года, а отца давно уже нет в живых. Теперь я возглавляю больших воронов. Мы помним прежнего Короля-Под-Горой и готовы служить его внуку. Но не разорвем дружбы ни с Серебряной Девой, ни с Золотым Воином, да несет их всегда попутный ветер.
– Об этом я и не прошу, – ответил Торин.
– Мои подданные принесли вести, Торин, сын Трайна. Я скажу о том, о чем могу сказать. А ваша мудрость поможет услышать то, что должно.
При этих словах Кристэль нахмурилась и огляделась. Ее ладонь легла на рукоять Керилуга.
– Птицы собрались потому, что пришла весть о смерти Смауга Ужасного.
При этих словах гномы переглянулись и зашептались.
– Вот как? – ровным голосом проговорил Торин.
– Да. Дрозд, да не выпадут его перья, сам видел смерть чудовищного дракона, который теперь лежит на дне Долгого Озера. Эсгарота больше нет. Город разрушен, многие жители погибли.
Ори ахнул, припомнив хорошенькую гномку, с которой танцевал. Гномы вновь переглянулись.
– Те, кто выжили, страдают от голода и холода.
Торин нахмурился, но не успел сказать ни слова, как Роак продолжил:
– Жители видят причину всех бед в ваших действиях, Торин. Будь готов к тому, что они придут, чтобы требовать возмещения убытков. Бургомистру верить нельзя. Не веди с ним переговоров, сын Трайна. Капитан гарнизона Бард, потомок Гириона, властителя Дейла, напротив, стоит того, чтобы довериться ему. Характер у него нелегкий, но человек он порядочный. Кроме того, сюда движется войско эльфов…
– А этим-то чего здесь надо?! – рявкнул Двалин.
– Чего и всем, почтенный гном: сокровищ. Вам решать, как мудрее поступить. Не хотелось бы увидеть повторение гибели Дейла или резню между тремя народами. Как не хотелось бы, чтобы распри причинили вред той, чьи руки так ласково гладят мои перья… Понимаешь меня, сын Трайна?