Гномы возмущенно зашумели. Торин вскинул руку, и все замолчали. Когда Король заговорил, его лицо было темным, а голос глухим от гнева:
– Спасибо тебе за верную службу, Роак. Мы не забудем тебя и твой род. Не волнуйся за ту, о которой говорил: я дал слово и сдержу его. Но никто и никогда до тех пор, пока мы живы, силой не возьмет ни одной крохотной монетки! Тем более тот, кто за все свои деяния заслуживает только одного – смерти!
Гномы одобрительно кивнули. Кристэль обменялась взглядом с Бильбо и посмотрела на Торина. В серых глазах девушки появилась тревога.
– Издавна мы благодарили вас разными блестящими вещицами, которые вы так любите прятать, не отступим от этой традиции и сейчас. Но я прошу тебя вот о чем, сын Карка: приносите нам сведения о тех, кто приближается к Горе. И если есть среди вас молодые, с сильными крыльями, пошли их к моему кузену, Дейну. Пусть расскажут ему о смерти дракона, – при этих словах все обменялись мгновенными взглядами, – и о том, что сюда движется войско предателей, чтобы забрать то, что никогда им не принадлежало. Пусть Дейн поспешит нам на помощь.
– Надеюсь, ты не совершаешь большую ошибку, Торин, – каркнул ворон. – Но я выполню то, о чем ты просишь. Хотя, может быть, разумнее было бы дать золото людям.
– Мы не причастны к гибели Озерного города! – В голосе Торина послышалась ярость. – И если им нужно возмещение ущерба, пусть идут за ним к владельцу дракона! Возьми это в награду, Роак. И да будет долгим твой полет.
Ворон взял в клюв золотую монетку и тяжело полетел прочь.
– Может, стоило прислушаться к его совету? – робко сказал Бильбо.
– Назад в Эребор, – велел Торин, не ответив хоббиту. Когда все ушли с площадки, Торин лично задвинул тяжелую каменную дверь и запер ее.
– Что будем делать, государь? – тревожно спросил Балин, когда они вернулись в тронный зал.
– Готовиться к войне, – отрезал Торин.
– А чего нам волноваться? – хмыкнул Нори. – Пусть Смауг выйдет, они увидят, что он жив-здоров, и уберутся восвояси!
– Если отец узнает, что они идут за золотом, и выйдет наружу, произойдет трагедия, – тихо сказала Кристэль. – Я не допущу этого. Хотя в гневе он может убить и меня.
– Не говори ерунды! – резко оборвал ее Торин. – Нори, голова дается не только для вычурной прически! Даже вороны никому не рассказали, что Смауг жив. И мы промолчим. Ведь Золотые драконы могут долго находиться в эльфийском обличии? – Торин посмотрел на Кристэль.
– Да, – в глазах девушки мелькнуло понимание.
– Ты хочешь повернуть все так, будто Смауга не стало, а в Эреборе за особые заслуги предоставлено право проживать эльфам, отцу и дочери? – широко улыбнулся Балин.
– Да.
– Отличная идея, сынок!
– Но ведь только дракон и удерживал желающих заполучить сокровища! – напомнил Бильбо.
– В самом деле, – отозвался Дори. – Мы можем получить большие проблемы.
– Если мы впутаем в это дело Смауга, то проблем будет куда больше. И у него и у нас, – отрезал Торин. – Вмешательство Смауга – это самый крайний, безвыходный вариант. Я пойду поговорю с ним, а вы все, включая Бомбура, возьмите инструменты, материалы и сделайте перед воротами стену. Кроме того, необходимо перегородить Быстротечную так, чтобы перед стеной образовалось озеро. Если мы решим дело миром, то просто вскроем плотину и очистим долину, как и планировал Балин. Если же нет, пусть пеняют на себя.
– Прости, если мои слова покажутся тебе дерзкими, государь,– проговорила Ируфь, – но среди жителей Озерного страдают и те, кто пришел туда из нашей деревни. Разве ты не обещал помочь им?
– Я не забываю своих обещаний, – ответил Торин. Посмотрел на Кристэль и качнул головой: – Идем.
Бильбо, от которого толку при строительстве все равно было мало, последовал за гномом и эльфийкой.
– Нет, нет и еще раз нет! – Кристэль топнула ногой: – Никакому золоту я не позволю отнять у меня еще и отца, слышишь? Даже если мне придется замуровать тебя здесь!
– Глупая девчонка, – рычал Смауг, – да ты понимаешь, какие проблемы будут у вас, когда все эти любители бесплатной наживы явятся сюда?! А при виде меня они сразу убегут прочь!
– Отец, ну как ты не понимаешь, что это ловушка?! На то и рассчитано, что ты выйдешь защищать сокровища Эребора и потеряешь голову от ярости! – с отчаянием крикнула девушка.
– Она права, Смауг, – тяжело проговорил Торин. – Поначалу я думал так же, как ты. А сейчас согласен с Кристэль. Мы и так сможем справиться. Нам ведь нужно, чтобы Дейл возродился, а гномы моего клана вернулись домой.
Кристэль благодарно посмотрела на Торина.