Напиток, приготовленный Бофуром, оказался вкусным и совсем не опьяняющим, зато мгновенно согревающим изнутри. Разговор продолжился, но от Кристэль не укрылось, что вся компания, включая Бильбо и Гэндальфа, то и дело поглядывает туда, где стоял и смотрел в черноту дождливого леса Торин.
«У каждого из нас своя ночь. И мне нет дела до той темноты, в глаза которой ты смотришь. Но пока я сижу у костра, ты не подойдешь и твои друзья будут переживать за тебя…»
Кристэль зевнула, прикрыв рот ладонью, и поднялась с плаща.
– Ты куда? – хором спросили Фили и Кили.
– Пойду, посижу одна, обдумаю, как лучше добраться туда, куда мне надо. А то с вами ничего не надумаешь, – усмехнулась Кристэль.
– А куда тебе надо? – поинтересовался Бомбур. Все уже давно наелись, а толстяк никак не мог расстаться с котелком, выскребая остатки каши.
– Туда, где меня еще нет. Кстати, я покараулю на всякий случай. – Девушка подхватила одеяло и отошла в сторону. Бильбо вздохнул. Он-то надеялся еще немного поговорить с Кристэль, хотя она оказалась не очень похожей на тех эльфов, которых он себе представлял.
– Она умна и тактична, – тихо проговорил Балин. Гэндальф кивнул, глядя в огонь и думая о чем-то своем.
Торин подошел некоторое время спустя, когда почти все улеглись, завернувшись в одеяла. Молча взял протянутую Балином кружку с напитком, сделал пару глотков, затем бросил на старого гнома быстрый взгляд:
– Ну? – негромко спросил он.
– Ты был не прав, государь, – тихо ответил Балин. – Надеюсь, ты не обидел девушку.
Торин промолчал, окинул взглядом спящих товарищей и вопросительно приподнял бровь.
– Она вызвалась дежурить, а Фили и Кили решили составить ей компанию, – ответил на немой вопрос Балин. – Взяли плащи, кружки и ушли к ней. У молодых куда меньше предрассудков, и это хорошо. Они могли бы подружиться, если бы наши пути совпали. Отдыхай. Потом они разбудят Двалина.
– Едва кончится дождь и спадет вода, наши дороги разойдутся, – отрезал Торин. – Нам не по пути с эльфами. Ложись спать, дружище. Хорошо, что ребята решили составить девчонке компанию: у меня нет причин доверять ей. Она… странная. И не смотри на меня так, старина. Я никогда не буду извиняться перед эльфом. Тем более, извиняться мне не за что.
Торин взял высохшее одеяло, отошел поближе к холму и принялся устраиваться на ночлег. Балин только вздохнул.
– Оставь его, – подал голос Гэндальф. – Для того чтобы признать неправоту и попросить прощения, нужно сил и мужества не меньше, чем на поле боя. Торин еще молод. И однажды поймет, что это – не проявление слабости. Да и, в общем, он прав – извиняться ему не за что. Он ведь говорил об эльфах в целом, а не конкретно о девушке.
Кристэль слукавила, сказав, что ей необходимо обдумать маршрут. Ее дорога была продумана уже давно. Впрочем, девушка допускала, что в скором времени в план придется вносить изменения. Она вспомнила об отце. Как он? Они здорово поссорились, и она ушла из дома. Точнее, сбежала. Отец искал ее, но она сумела ускользнуть – помогло то, чему она успела научиться у следопытов. Три года ее не было дома. Сколько воды утекло за это время! Сколько ответов нашлось, и сколько возникло новых вопросов. Кристэль скучала по отцу, но понимала, что теперь вернется назад, только если для этого будет серьезный повод. Отец, обычно осторожный в выборе слов, скорее всего, уже пожалел о том, что наговорил ей. Но сказанного не отменишь. Он всегда делал то, что обещал. Просто потому, что не мог иначе.
Где-то внутри появился теплый, щекочущий комок. Кристэль знала это ощущение. Разумеется, отец почувствовал, что она думает о нем, и девушка тут же переключилась на новых знакомых – ей совсем не хотелось, чтобы отец бросился искать ее. Ощущение тепла постепенно, словно нехотя, угасло.
Итак, гномы, хоббит и волшебник. Этот Бильбо славный малый, только какой-то… потерянный, что ли. Гномская компания дружная, сплоченная, а хоббит все время на отшибе. Такое ощущение, что он толком не понимает, как и зачем оказался здесь. И, похоже, бедняга порядком раздражает Торина. Впрочем, этого мрачного гнома раздражают, в той или иной степени, все. Хотя… смеяться он еще не разучился. Уже хорошо… А Гэндальф? Что он делает в этой компании? Насколько знала Кристэль, волшебник никогда и нигде не появлялся просто так. Во всех его действиях была определенная цель. Как шептались некоторые, цель, оправдывающая средства. С самого ли начала он шел с этими гномами или присоединился к ним по пути? И куда они идут?