– А знак на что? – Торин уселся под дерево. – Он вспыхнет синим, если будет опасность.
– А ты уверен, что мы разглядим беду прежде, чем встретимся с ней?
Мнения разделились. В конце концов, было решено развести костер, хотя идея оказалась не самой лучшей. Едва пламя разгорелось, как вокруг него начали летать полчища серых и черных мотыльков. Они не просто вились у костра, а постоянно мелькали перед лицами гномов, задевая их своими крыльями.
Следом за мотыльками пожаловали летучие мыши, огромные и черные, напоминающие ожившие куски тьмы. Они носились с противным писком, зависали перед гномами и порядком действовали на нервы. Костер пришлось загасить.
Лес наполнился шорохами и скрипами. Что-то шебуршало, возилось во тьме. То и дело вспыхивали цветными огоньками чьи-то глаза, и их взгляд вызывал желание запустить в них чем-нибудь тяжелым. Однако никто не нападал. Бильбо завернулся с головой в одеяло, чтобы укрыться от этих взглядов. Худо-бедно удалось подремать и гномам.
Сон пришел в самую глухую тревожную пору.
Ему снилось, что он идет по сплошной черноте, такой же густой, как та, что обступала их сейчас со всех сторон. Один, без своих спутников. Он ищет знаки, которые оставила Кристэль, но их нет. Только темнота, душная, давящая, и ему невыразимо одиноко и жутко в ней.
Вдалеке он видит отсвет, как будто там горит большой костер, и устремляется туда – все равно тропинка уже потеряна. Лес заканчивается, и он оказывается на каменной площадке под черным беззвездным небом. Где-то в стороне ввысь уходят остроконечные вершины. До него доносится глухой шум, и он не сразу понимает, что это бушует огонь в бездонных провалах. Его отблески окрашивают небо зловещими багровыми сполохами. И на самом краю бездны он замечает знакомую фигуру. Горячий воздух треплет волосы, в свете пламени тускло вспыхивает украшение на шее девушки. Он бросается к Кристэль, зовет ее. Эльфийка слышит его, поднимает голову. На ее лице – усталость, отчаяние и безнадежность. Она нехотя делает шаг к огненной бездне и, словно умоляя о помощи, смотрит на него. И тут изображение двоится. Он видит, как одна Кристэль отталкивается и летит вниз. Крик застывает у него на губах. Он бежит к краю и видит, как пламя тянет жадные щупальца навстречу летящей девушке. Как она открывает глаза, сияющие невыносимым серебряным светом. Как меняется ее облик – вместо куртки – узорный черный доспех, вместо косы – гладкий шелк распущенных волос, вместо заколки – черный стальной венец. Руки заковываются в латные перчатки. Лицо становится невыразимо прекрасным, бледным, чужим, холодным и жестоким. И вместо Пламени Дракона в руке появляется черный меч, по клинку которого бежит мертвенный, страшный огонь. На миг ему видится в пламени высокая черная фигура, чье лицо скрыто капюшоном и слышится торжествующий смех. И вдруг на грани слышимости до гнома долетает негромкая прекрасная песня. Видение исчезает. Вторая Кристэль бросается прочь от края бездны, но ее словно толкает кто-то невидимый, и девушка срывается вниз. В немыслимом прыжке он успевает схватить ее за руку. Пламя ревет, поднимается выше и выше. Стиснув зубы, обдирая руки в кровь, он медленно вытаскивает эльфийку. Легкая, как пушинка, сейчас она стала свинцово-тяжелой. Внезапно мимо виска пролетает стрела с привязанной длинной веревкой, и во сне он знает, что это Кили пришел на помощь.
Он напрягается в страшном усилии и чувствует, как еще чьи-то руки обхватывают его за пояс, тянут назад. Кристэль выбирается на площадку, и яростное пламя, упустившее добычу, взлетает до небес. Он не смотрит, кто помог ему. Он и так знает, что это Фили.
– Кристэль… Кристэ-э-э-э-э-эль!!!
Водоворот подхватывает его, выталкивая на поверхность. Последнее, что он видит, это золотоволосая фигура, склонившаяся над девушкой, и вновь слышит отголосок песни...
Торин проснулся, судорожно вдыхая воздух. Никто не тревожился, не спрашивал, что случилось. Значит, кричал он только во сне.
Во рту пересохло. Торин дотянулся до меха с водой, сделал жадный глоток. Сомнений не было: Кристэль в беде.
Они проснулись еще затемно. Пока наспех готовили завтрак, к Торину подошел Фили. Король молча посмотрел на племянника.
– Торин, – голос молодого гнома звучал глухо, – с Кристэль случилось что-то страшное.
– С чего ты взял? – хмуро спросил Торин.
Фили смущенно взглянул на дядю:
– Видел во сне. Точнее, я не уверен, что это был сон.
Густые брови Короля сошлись на переносице. Гном взял племянника за руку и отвел в сторону.
– Рассказывай, – негромко велел он.