"...я получил Ваше письмо. Удивительно, как оно нашло меня в Эльфере..." Карел задумался. Получалось как-то коряво. Нужны были другие, простые слова. Зачеркнуть? Начать сначала? "Я внимательно прочитал Ваше письмо. Некоторое время назад я и сам хотел просить у Вас совета, но не знал, как это сделать..."
"Нет, не то", - Карел скомкал лист и задумался. Что он хотел сказать? Рейнгольд мог прислать ему официальное письмо с четкой инструкцией, но вместо этого написал как учитель, как старший друг. Рейнгольд обращался к нему как к равному. И, похоже, ждал, что Карел вернется в Авенарад, и возможно, останется в Ордене. Карел вздохнул. Он пытался найти другие слова. Но чем больше он напрягался, чем хуже получалось. Карел закрыл глаза и начал молиться.
"Я следую срединным путем, в движении я сохраняю Баланс. Чтобы не случилось, я всегда приму лишь единственно верное решение, оно поможет мне сохранить Равновесие. Я не следую ожиданиям, я отказываюсь от оценок. Я слышу голос Баланса, звучащий в моем сердце. Я следую срединным путем, в движении сохраняя Баланс". Он повторил молитву несколько раз. Постепенно он успокоился. И понял, что точно знает, о чем напишет Рейнгольду. Карел взял чистый лист и начал писать. Слова возникали легко. Через несколько минут Карел закончил письмо. Перечитывать не стал, а аккуратно сложил лист и вложил в конверт и надписал его. Карел оставил письмо на столе, как ему сказал Марк. Все. Теперь можно было задержаться в Эльфере еще на какое-то время. Карел вышел из комнаты и прикрыл дверь. В храме никого не было. Странный долгий день еще не закончился, но особо важных дел больше не было. Карел вернулся в гостиницу.
Мануэла ждала его.
- Разогреть ужин, Карел?
- Нет. Я не голоден. Не беспокойся.
Она нахмурилась. Карел чувствовал, что ей хотелось поговорить с ним. Он знал, что нравится ей, как и она ему. Карел прошел мимо нее и отправился к лестнице. От ее взгляда жгло, но оборачиваться он не стал. Через несколько секунд он услышал, как хлопнула дверь в комнату Мануэлы.
Тишина. Карел вздохнул. Мануэла хотела от него того, чего он не мог ей дать. Мануэла не злилась. Она была в бешенстве. Как она не старалась, хранитель не обращал на нее никакого внимания. Она понимала, почему так происходит, но все равно злилась. Теперь она хотела, чтобы он убрался из ее гостиницы как можно скорее. И никогда бы не возвращался.
Карел проснулся рано. Снов не помнил. Или ему ничего не снилось. Он сидел на краю кровати и думал. Он решил уйти из Эльфера через пару дней. За это время он еще раз встретится с Бихеймом. Не успеет, правда, заказать кружева у Данары, но это не так и важно. Он вспомнил вчерашний вечер. Мануэла разозлилась на него. Но ведь он ничего плохого не сделал! Он устал и безумно хотел спать. Он понимал, что очень понравился Мануэле, чувствовал, что она, кажется, влюблена в него. И вчера она ждала его к ужину, наверное, мечтала о том, чтобы поговорить с ним в тишине при свечах. А может быть, она надеялась на что-то большее. Только Карел не собирался отвечать на ее чувства. Он не мог, да и не хотел. Она понравилась ему, но не больше. Не хотел ее обманывать.
Карел посмотрел в окно. Было раннее утро. Спать не хотелось. Но так рано идти к Бихейму было невежливо. Сидеть в гостинице не хотелось. Карел встал и пошел в ванную. Умылся и оделся. Он взял плащ и тихо вышел из комнаты. Карел спускался очень аккуратно и старался не шуметь. Он не хотел разбудить Мануэлу.
Внизу никого не было. Он выскользнул из гостиницы и направился в центр города. На пути ему попадались лавочники и уличные торговцы. На него никто не обращал внимания. Карел не знал, куда именно он идет. Он не смотрел на названия улиц, он шел по зову сердца. Рынок остался в стороне. Карел шел дальше. Он не заметил, как оказался недалеко от постоялого двора, и раз уж он тут оказался, то решил позавтракать.
Даже в такой ранний час на постоялом дворе было шумно и многолюдно. Он вошел и сразу же к нему подбежал хозяин.
- Доброго тебе утра и хорошего дня, хранитель.
- И тебе, хозяин, хорошего дня.
- Решили у нас остановиться?
- Нет, я хочу позавтракать.
- Садитесь, садитесь, - хозяин подвел его к небольшому столу в дальнем конце просторной залы.
- Есть каша, вчерашнее мясо, овощи, пироги, кофе, чай. Что подать?
- Немного мясо, сыр, и леменский чай, если есть.
- Для дорогого гостя найдем, - сказал хозяин и отправился на кухню.
Через несколько минут он вернулся с подносом.
- Ешьте на здоровье, хранитель, - сказал он, выставляя тарелки на стол.
- Спасибо.
В зал входило трое купцов и хозяин, извинившись, поспешил им навстречу.
Карел ел не спеша. Он старался не обращать внимания на суету вокруг.
- Карел, - раздался над ухом голос Бихейма.
- Здравствуй, Бихейм. Присаживайся.
- Я зашел в гостиницу, но тебя так не было. Мануэлу я ни о чем спрашивать не стал. Она была какая-то злая. Бихейм посмотрел Карелу прямо в глаза.
- Ты ее чем-то расстроил?
- Думаю да, но, к сожалению, ничего исправить не могу. Совершенно.
Бихейм вздохнул и переменил тему разговора.
- Как долго ты еще пробудешь в Эльфере?
- Недолго, - уклончиво ответил Карел.
Он еще не решил насколько он мог доверять Бихейму.
- Нам надо обсудить кое-что, - начал Бихейм, - скажем так, некоторые детали твоего путешествия.
- Ты говоришь загадками.
Бихейм пожал плечами.
- Ты сам уклоняешься от точных ответов, так как не решил еще, можно ли мне доверять.
Карел вздохнул. "Ну почему все так сложно? - подумал он. - Неужели нельзя обойтись без этих тайн и загадок?"
- Я не знаю, как долго пробуду в Эльфере, это не зависит от моего желания. Что ты хочешь мне рассказать?
- Ты получил письмо из Авенарада. И в нем сообщается об удивительных событиях, происходящих в Сумеречном городе. Ты решил отправиться в путь. И возможно, думаешь, что именно там ты и найдешь Таро Немезиды. - Удивлен?
- Да, - признался Карел, - откуда ты это знаешь?
- Сумеречный город - город, в котором когда-то создали Таро Немезиды. И я думаю, что магистр знает об этом. Поэтому он и торопит тебе. Нет смысла задерживаться в Эльфере. - Ты ведь не читал письма, откуда ты можешь знать?
Бихейм не торопился отвечать. Он не знал, как объяснить Карелу то, что он чувствовал. "Пожалуй, придется ему рассказать все", - подумал Бихейм.
- Трактир не лучшее место для беседы, но...ладно, пусть так...
Бихейм помолчал.
- Когда-то я принял непростое решение. Оно было верным, я это чувствовал. И я прекрасно знал, чем мне придется заплатить за свой выбор. Ответь, кто я, по-твоему?
- Ты? Бихейм, предсказатель. Так?
- Теперь так. Помнишь, я говорил тебе, что Таро Немезиды было создано четырьмя хранителями Баланса.
Карел кивнул.
- Мы решили, что Таро Немезиды сможет послужить благим целям. И знаешь, только один из нас мог наверняка определить всю силу Таро Немезиды. Мы не боялись, что Таро Немезиды нарушит Баланс. Это в принципе невозможно. Боюсь, что вообще мало кто может что-то изменить при помощи этих карт. Разве что тот, кто постигнет всю силу Равновесия. Но совет Ордена посчитал Таро Немезиды опасным артефактом, который надо уничтожить. Нас объявили отступниками, но сохранили жизни.
Карел не верил своим ушам. Получалось, что перед ним не простой городской предсказатель, а сильный маг и хранитель-отступник. Может быть, так оно и было, но Карел в это не верил.
- Ты мне не веришь, - сказал Бихейм.
Карел молчал. Бихейм расстегнул ворот рубашки. На широкой серебряной цепочке висел крест с трилистниками и кольцо из девяти соединенных между собой точно таких же трилистников.
- Невозможно, - пробормотал Карел. - Кольцо и крест хранителя Баланса.
Больше он ничего не мог сказать.
- Теперь ты не веришь мне еще больше, - усмехнулся Бихейм, - я, как и ты, учился в Авенараде. Лучше всего мне удавались предсказания и изменение судьбы. Я не только предвидел будущее, но мог сказать, как именно изменит Равновесие то, или иное действие. Я знал, что Таро Немезиды - опасная колода, но я так же знаю, что именно Таро Немезиды сыграет свою роль в сохранении Баланса. И еще я знаю, что никому из смертных не по силам изменить при помощи этих карт судьбу. Но, когда мы создавали эту колоду, мы этого не знали. Колода оказалась в руках того, кто помог нам ее создавать. Но тот, кого мы считали монахом-отшельником, оказался демоном. Сильным и опасным. И никому из смертных не под силу противостоять ему.