Уже забыв, что, входя в дом Тарона, обнаружила собаку рядом с ним, Ирэн от шока перестала замечать Малыша. Перед глазами её любимый внук, больше похожий на неандертальца, и этот дом, поразивший зеркалами и запахом… Ирэн обернулась на звуки: в комнату спокойно зашёл Малыш, лохматый, белоснежный, с чуть виляющим хвостом в знак благожелательности. И Ирэн расцвела в улыбке. Радость от того, что Тарон дал своё согласие, наполнила её.
Её целью было забрать Тарона к себе, это главное, что занимало её мысли, её сердце бабушки. И поскорее оказаться вне пределов этой комнаты, этой квартиры, пропитанной страданиями Тарона.
Собравшись, они все вместе вышли из квартиры. Двое парней, стоявших у двери, вышли раньше них, по знаку Ирэн, и поджидали у выхода из дома. Взгляд Тарона остановился на аккуратно сложенных кипах писем у двери квартиры.
– Все эти письма адресованы тебе и пришли в разное время, от разных людей и организаций. Если желаешь, мы все до одного заберем их.
Тарон не торопился с ответом. Взглядом он словно ощупывал каждое письмо, затем молча подошел к стопкам писем и начал искать чтото. Ирэн догадывалась, что среди сотен конвертов Тарону нужно было только одно – хоть какая-то весточка от Нелли, и терпеливо ждала. Спустя некоторое время Тарон с тяжестью вздохнул, окинув грустным взглядом гору писем. Почувствовав на своём плече прикосновение, он оглянулся и встретился взглядом с глазами бабушки. В её ладонях было столько тепла, а в глазах – невысказанной ласки и доброты, что Тарон вновь ощутил прилив жизненных сил и желание бороться за своё счастье. Приподнявшись с колен, он потрепал за ухом сидевшего рядом верного Малыша, тот в ответ лизнул ему руку и, завиляв хвостом, посмотрел на Ирэн и вновь на Тарона, словно прося поторопиться. Жестом Тарон показал Малышу в сторону лифта.
– Пойдем, Ирэн.
– Конечно, Тарон.
В лифте Малыш пару раз чихнул от новых запахов, смешно приседая к ногам Тарона. Оказавшись на улице, Малыш шарахнулся от прохожих и, подбегая то к Тарону, то к Ирэн, поскуливал от боязни перед всем новым, где он оказался. Глядя на его поведение, они, переглянувшись, улыбнулись, хоть Тарон и сам уже отвык от звуков города с его запахом и постоянным движением, и щурился от дневного света, оглядываясь вокруг себя. Он не знал, сколько времени провел один, он не вёл счёт дням и не знал даже дату в календаре. Уловив душистый аромат сирени, он понял, что уже весна, середина весны. Этот нежный запах любимых цветов Нелли он глубоко втянул в себя, впуская в самое сердце. «Нелли, моя Нелли, любимая моя…» – подумал Тарон. Открыв дверь автомобиля, он сел на заднее сиденье, позвав Малыша: «Иди-ка сюда, ко мне, и не надо бояться прохожих людей». Запрыгнув к нему, Малыш улёгся рядом, положив на колени Тарону голову. Но тут же подскочил и внимательно стал оглядывать водителя. Добрые, большие глаза Малыша изучали Армена, тот сидел за рулём, старался меньше дышать, прикрывая одной рукой нос от исходящего от Тарона неприятного запаха. Ирэн, увидев сморщенное, как выжатый лимон, лицо Армена, спокойным тоном заметила:
– Всё присуще человеку, Армен.
Услышав фразу Ирэн, водитель смущенно опустил голову и, хлопая своими длинными ресницами, ответил:
– Да, мадам. Простите.
По поведению молодого человека можно было понять, что он новый водитель Ирэн, на вид ему можно было дать предположительно 23 года. Его чёрные глаза и иссиня-черные густые брови, хмуро сдвинутые на переносице, выражение глаз, черты лица и строгий деловой темно-серый костюм в тонкую светлую полоску, по мнению Тарона, не несли в себе гармоничности, скорее выглядели нелепо и даже неказисто.
Взгляд Тарона, внимательно изучавший нового человека из окружения Ирэн, был уже не пустым, как раньше, он пытливо оценивал, как режиссёр при отборочном туре на главную роль в фильме. На взгляд Тарона, Армену больше всего подходила роль альфонса, чем должность личного водителя для знаменитой актрисы Ирэн Хукаси. А в это время сидевшая рядом Ирэн втихомолку наблюдала за Тароном, узнавая своего любимого внука. Весь путь до её дома она не сводила глаз с Тарона и крепко держала его руку в своих ладонях. Что может чувствовать любящее сердце в такие минуты? Ирэн мысленно молилась и не переставала благодарить Бога за внука, за то, что Он, Отец Небесный, оберегает её Тарона. Он для неё был всем, хоть и в ней жило осознание причины, которая отталкивала Тарона от неё, на это она просто закрыла глаза, смирившись и принимая всё как есть, но не оставляя надежды… Ей хватило мудрости и отваги для прощения, чтобы не допустить ошибок. И пусть порою в жизни ей не хватало стабильности, защищенности, крепкой опоры, но она знала, что не делает ошибки, как знала и то, что всему своё время и что понимание придёт к Тарону, она верила. В нём Ирэн видела своего сына, но внешне он был похож на своего деда, мужа Ирэн, Рудика. От деда он унаследовал сентиментальность и романтичность в характере, и сердце, в котором царствовала неподкупная справедливость и благородство.