День уже подходил к своему завершению, отдаваясь закатным лучам багряного солнца. А Тарон всё ещё не вышел из спальни. Это была его комната, в которой он провёл детство и юность. Раскинув руки, Тарон крепко спал на своём большом ложе, и сон его был безмятежным за столь долгое время. В зале в задумчивости восседала на кресле Ирэн и неторопливо делала маленькие глоточки вина бордо из высокого бокала. На её коленях лежал журнал, раскрытый на той странице, где большими буквами был написан заголовок «От небес до порога психушки». Главным персонажем статьи был Тарон, и каверзные вопросы, присутствующие в данном тексте, все они были адресованы её внуку, Тарону. Ирэн не любила желтую прессу с бульварными, вульгарными статейками, но, несмотря на всю нелюбовь, в то утро она почти с брезгливостью взяла журнал в руки, глаза бегло пробежали по строчкам, и, не дочитав статью, в которой рассказывалось о том, что Тарон создал в своей квартире зеркальное царство, добровольно заточив себя в нём, позвав срочно Армена, помчалась к Тарону. А сейчас, так рядом, в её доме, в другой комнате, он спит своим сном, спокойным, долгим. Слёзы, что стали привычным гостем для немого взора стен зала, уже больше 10-и лет, слёзы Ирэн сами по себе катились из её красивых глаз, капая на глянцевые листы. Скорее это были слёзы, наполненные прошлыми ошибками, так думала Ирэн, и где-то винила себя, что осталась жива в тот год, когда погиб любимый муж, и после, когда погибли сын и её невестка. Но в Ирэн текла та неповторимая и несравнимая ни с чем кровь Кавказа, и эта кровь, пульсируя в её венах, не давала ей упасть духом, не давала права сдаться на волю обстоятельств. Одиночество Ирэн скрашивали её воспоминания. Но сегодняшним вечером воспоминания притаились в уголках её сознания, и в её мыслях был Тарон. Душа болела за него, бабочкой тревожно билась в теле, ища выход своей тревоге. Но Ирэн верила, что Тарон выкарабкается. Что горе потери сына не убьет его окончательно. Так, в мыслях, она не сразу заметила вошедшего в зал Тарона. Он был выбрит, его седые волосы были зачесаны на затылок. Тарон был одет в синюю рубашку и чёрные брюки, в стильных кожаных легких туфлях. Вскинув голову в ответ на услышанное смущенное покашливание Тарона, Ирэн в душе ахнула. Вид Тарона поверг её в воспоминания, когда она была так молода. Тарон был одет в вещи, принадлежавшие его деду, которые Ирэн бережно хранила у себя в комнате в шкафу. И, увидев Тарона, она воскликнула невольно:
– Господи! – сжав ладони у груди.
Пару секунд всего, но ей казалось, что перед ней стоит её любимый муж Рудик.
Не нарушая тишины, Тарон в молчании смотрел на свою бабушку. Переведя взгляд и увидев, что уже вечер, он подбежал к окну.
От такой неадекватной выходки Тарона Ирэн сразу же привстала с кресла, но, не решаясь подойти к внуку, она тут же села обратно. А Тарон потянулся рукой к шторе, чтобы закрыть ею окно. В нём всё ещё был тот страх, что с приходом ночи эти кошмары вот-вот появятся, проступая сквозь воздух отовсюду. Но цвет заката переливался пурпурно-оранжевым и персиковым цветом и в долю секунды напомнил ему тот самый цвет, когда Рупен стоял так близко, совсем рядом с ним. И этот живой цвет он видел в весеннем закатном солнце, что простирало свои лучи вдоль горизонта и заревом отражалось в небесной глади. И сердце Тарона освободилось от плена страха, словно скинув с себя оковы ночных кошмаров. И неожиданно для Тарона оно заполнилось до самых краёв этим густым и легким одновременно светом, и, дыша глубоко, Тарон ощутил огромное пространство своего сердца. Посмотрев за окно во двор, он заметил резвящегося Малыша, он играл с Арменом, гоняясь за мячиком. Тарон впервые увидел со стороны Малыша, какой он забавный и смешной, и в ту минуту к Тарону вернулась та самая улыбка, что сводила с ума Нелли. Он повернулся к Ирэн и посмотрел в её глаза. Встретив в них непонимание вперемешку с недоумением, Тарон не спеша подошел к Ирэн ближе и присел рядом, прямо на пол перед нею, предполагая, что то, что он одет в вещи деда, вызвало в Ирэн удивление.
– Я не нашел свои вещи, и пришлось мне чуть похулиганить у тебя в комнате. Ты не будешь ведь за это на меня злиться? – улыбаясь, задал он вопрос.
– Ты и Рудик, как две капли воды, родной, – ласково водя ладонью по лицу Тарона, Ирэн не скрывала и не таила в себе любви к внуку, открывая свои чувства, и с нежностью смотрела в его глаза. – И характером вы одинаковые. Твой дед тоже, когда не так поступал, как следовало бы, или что-то делал, спрашивал, не злюсь ли я. Жалею о том, что так мало рассказывала тебе о твоём дедушке.