Моментально оторвавшись от бесчисленного количества собственных мыслей, Ирэн сделала последний глоток чая.
– Нелли сейчас живет в доме моего личного врача, – неожиданно для Тарона начала она утренний разговор. – Всё это время, с начала своего прихода, она жила здесь, у меня. А когда узнала, что я собираюсь поехать за тобой, собрала свои вещи, что необходимы ей, и, поговорив с Альбертом Манукяном, переехала в его дом.
Тарон непонимающе вопрошающим взглядом уставился на свою бабушку.
– А почему именно к нему? Почему Нелли не дождалась меня? Раз вы обе были так уверены в том, что я соглашусь приехать сюда. Бабушка, объясни мне, зачем было Нелли переезжать?
Ирэн внимательно посмотрела на Тарона, ничего не ответив.
– Что было поводом для вашей уверенности? – вновь переспросил её внук.
Ирэн очень хотелось назвать своему внуку причину их с Нелли уверенности, обрадовать, сказав, что он скоро станет отцом, и эта весть готова была вот-вот сорваться с её уст, но она сдержалась, призвав на помощь своё терпение.
– Бабушка, ты явно что-то от меня скрываешь, я это всей кожей чувствую.
Тарон всё ожидал ответа на свои вопросы и, прищурив глаза, не отрываясь смотрел на бабушку.
– Вчера ещё я тебе говорила, что ждёт тебя сюрприз, мой мальчик, – напомнила Ирэн, хитро улыбнувшись.
Увидев знакомую улыбку бабушки, у Тарона успокоилось сердце. Он знал, что не стоит настаивать, что всему своё время.
– Не верится, что сегодня увижу Нелли.
Глаза Тарона сияли огнем любви, когда он говорил о любимой Нелли. Он посмотрел на часы.
– Уже полдень?! – удивился он. – Как же долго я спал.
Ирэн улыбнулась. Её внук постепенно приходил в себя, и мысли его о Нелли. Тарон, делая глоток кофе, соскочил со стула.
– Мне уже пора, наверное?
Ирэн от всей души рассмеялась, услышав заданный со смущением вопрос Тарона, и, заметив его трепетное волнение, произнесла:
– Мой сын, помнится, ты так торопился на свидания к Нелли, когда тебе было 17 лет, мысленно ты был уже не дома, а с нею.
Нежный и спокойный голос Ирэн звучал бархатным бальзамом для волнующегося Тарона. Чуть придержав дыхание, Ирэн лукаво прибавила:
– Надеюсь, сегодня ты не будешь обворовывать мой сад, лишая его части красивых цветов, и нести их Нелли, как это ты делал 23 года назад?
Улыбаясь, сегодня Ирэн видела перед собой того же смущенного юношу с горящими глазами, думающего только о Нелли.
– Тарон, сын мой, ты ничуть не изменился.
– Бабушка, нет, я тайком обкрадывал твой сад, цветы сирени, и чтобы ты не ругала меня, я делал это аккуратно…
– Аккуратно воровал! – перебив Тарона, вновь рассмеялась в полный голос Ирэн. Давно она так не хохотала, наслаждаясь этими минутами.
– Да, – широко улыбнувшись, Тарон продолжил:
– А цветы я воровал для дочери нашего садовника.
– Для Ани? – удивилась Ирэн, вспомнив приятную девушку.
– Да, для неё. Она-то болтливая была и могла бы ненароком тебе всё доложить.
– Мой мальчик, если бы даже я знала всю суть того, что было, не ругала бы тебя. А вот насчет Ани, то да, ты прав, она такая болтушка. Но зато она главный редактор небезызвестного журнала «Лели».
Ани частенько звонит мне из Армении, мы подолгу общаемся, и о тебе она спрашивает.
– Бабушка, ты благоустраиваешь жизнь всех своих работников, – заметил Тарон.
Ирэн промолчала, лишь мило улыбнувшись в ответ.
Посмотрев в любящие глаза внука, вновь вспомнила те годы, когда Тарон так торопился на встречу с Нелли, тщательно приглядываясь в зеркале к себе, чтоб выглядеть перед любимой безупречно. Он даже не доедал завтрак и, так же как сейчас, стоял пред ней, словно ожидая чего-то, смотрел на неё. А она молчала и делала вид, что не замечает его тревоги, держала перед собой очередную свежую газету, читала какую-нибудь статейку, на самом деле украдкой наблюдая за Тароном. Но теперь всё было иначе, и в глазах её внука выражалась другая тревога.
– Она тебя простит, – словно читая мысли внука, Ирэн улыбнулась Тарону, и эта улыбка обнадежила его сердце.
– Бабушка, сегодня я вновь украду из твоего сада сирень.
На лице Тарона заиграла ответная улыбка, и, подойдя к Ирэн, он с нежностью приобнял её за плечи и ласково произнес:
– Бабушка, я обрел душу.
– А я сына, – сдерживая подступившие слёзы, с гордостью прошептала Ирэн.
И снова руки Тарона, в этот раз без утайки, воровали распустившиеся цветы из всего великолепия её огромного сада. Выбирая сирень, он тщательно рассматривал каждую ветку. И, вдыхая аромат букета, побежал в сторону гаража, нащупывая в кармане брюк ключ от автомобиля. Он и не подозревал, что за ним, как тогда, в юности, 23 года назад, из окна своей спальни, находящейся на втором этаже, внимательно смотрела Ирэн. На её губах играла улыбка, и с её уст тихо слетели слова: «Бог с тобой, мой мальчик». А Тарон торопился, и вместе с ним спешило его сердце. Гулко и учащенно билось оно в его груди и словно желало вырваться наружу, устремляясь туда, где Нелли, лишь бы быстрее увидеть её, и глаза его были полны надежды.