– Где же Нелли? – переспросила Ирэн.
Тарон с молчаливого согласия бабушки подкурил сигарету и, жадно затянувшись, посмотрел ей в глаза. Она сидела в своём любимом кресле, и в её взгляде ярко читалось удивление.
– Ты знала, что Нелли беременна?
Но Ирэн не успела ответить, в комнату еле дыша ворвалась Нелли.
– Ты?! – увидев Нелли, Тарон удивился.
– Да, я, Тарон. Всю дорогу я следила за тобой, следуя повсюду, хоть и знала, что ты поедешь к Ирэн за объяснением.
Ирэн, вставая с кресла, подошла к Нелли, приобняв её за плечи, и переводила взгляд то на Тарона, то на Нелли, и только один вопрос был выражен в её глазах – что же произошло? Она никогда бы не смогла предположить, что Тарон, увидев свою любимую беременной, позволит себе вот так оставить её, даже не выяснив, что и как, там в парке.
– Нелли, что случилась, моя родная? Ты бежала? Господи, – встревоженно говорила Ирэн, бережно держа за руки Нелли.
– Да ничего и не случилось, ничего особенного не произошло!
Тот, кто был лишним, тот и ушел! – пробурчал Тарон и пошагал к балкону. – Только скажи, зачем ты скрывала от меня, что Нелли беременна? И что она не одна, а с Марком будет ждать меня в парке? А я, такой влюбленный, глупый, я, наивный дурак, попался на удочку, – рассмеялся неровно Тарон.
В его голосе была слышна обида, и непонимание, и отрицание того, что он увидел. Но его бабушку больше всего насторожило спокойствие Тарона, или даже его некоторая отстраненность. А сердце в груди сильно стучало, страх бился в нём, что Нелли не выдержит и перенервничает, и это отразится на её беременности. Ирэн знала, с каким трудом Нелли сохранила ребенка под сердцем. Что врач настаивал на спокойном образе жизни и велел больше лежать, так как постоянно была угроза выкидыша.
– Это твой ребенок, Тарон, – понимая намёк своего мужа, ответила Нелли. – Любимый, я под сердцем ношу нашего ребенка. Это наш малыш, твой и мой, Тарон.
Нелли, освободившись из объятий Ирэн, подошла ближе к Тарону, глубоким взглядом посмотрела в глаза Тарону, любимые синие глаза… Она ладонью прикоснулась к его широкой и сильной груди, произнеся:
– Это Чудо, любимый.
Тарон не отводил глаз от взгляда Нелли. А она пыталась понять, о чем же он думает, что происходит в его душе. Нелли не догадывалась, что, подходя к балкону, он заметил стоявшего во дворе у дома Марка. По лицу Марка было видно, что он взволнован, и Тарон не до конца понимал его поведение. И даже всё, что говорила Нелли, для него звучало, как из чужих уст. Он небрежно оттолкнул руку Нелли от груди и усмехнулся.
– Тут нет никакого чуда, – твердым голосом произнес Тарон. – Он не может быть моим ребенком. Не я его отец, – чуть помолчав, Тарон вскинул глаза на Ирэн, та стояла в оцепенении и держала руки у груди, шокировано глядя на происходящее. – Я бесплоден.
Заново подкурив сигарету, Тарон тихо продолжил:
– Все эти годы ты думала иначе, Нелли. Ты всегда знала тот факт, что причина в тебе, и поэтому Бог нам не давал детей. Но я от тебя скрывал свой собственный диагноз, и мучил тебя, каждый раз предлагая сходить к новому врачу, обследоваться в новой клинике.
Тарон глотал едкий дым сигарет, нахмурив брови. Он был глух к своему сердцу, а оно кричало ему: «Остановись, Тарон, не разрушай свою любовь!» А Тарон продолжил свои мысли:
– Нелли, ты прости меня, что так вышло.
Нелли обернулась к Ирэн. После всего услышанного она не находила слов для ответа мужу, и её взгляд просил Ирэн о помощи и поддержке. Слова Тарона будто хлестанули её больно по спине, ударив в сердце. Но, собрав силы, не желая сдаваться, она боролась за себя и малыша.
– Ты можешь унижать меня. Выгонять меня. Но у тебя нет права думать иначе. Да, отцы могут сомневаться в том, их ли ребенок перед их глазами или чужой. Но мать, под чьим сердцем бьется ещё одно сердце, мать никогда не ошибается. И никогда не позволит себе сомневаться в том, от кого же она беременна, кто отец малыша. Только мать знает, чей ребенок под её сердцем! Прощай, Тарон.
Нелли повернулась и быстро пошла к двери, стремясь быстрее покинуть дом Ирэн. Но на секунду остановилась, обернувшись, обратилась к Ирэн:
– Я всех, многих учу и оберегаю от собственных ошибок. Все счастливы. Или живут хотя бы не вразрез со своим сердцем и душой. Но почему-то я сама повторяю свои ошибки. Нет, не думай, что я несчастна, нет. Я счастлива. И мне есть кого учить и передать жизненный опыт, – положа осторожно руку на живот, Нелли с гордостью посмотрела в глаза молча стоявшей Ирэн. – Береги себя, Ирэн. Я ухожу, не нужно меня сопровождать.
Слова Нелли все еще висели в комнате и были больше, чем все те чувства, что оставила она, уходя. Ирэн медленно присела в своё кресло и непонимающе смотрела на Тарона, как тот, глотая свои скупые слезы, вновь подошел к балкону и смотрел вслед Нелли. И тихо шептал: