– Господи! Тарон!
Воскликнув, Нелли прижала ладони к лицу, глядя на мужа. А он, увидев её, улыбнулся, и глаза его радостно засияли светом любви.
– Нелли, люблю тебя, – произнес он долгожданные для неё слова.
А она, оцепенев, с ужасом смотрела на лестницу.
– Господи, Господи! Ты сейчас упадешь… – она протянула ему руку и крепко схватила его, боясь, что вот-вот он вдруг сорвется. А он держал цветы, несколько веточек душистой яблони, которые он заранее спрятал за рубашку, так хотелось ему преподнести ей этот весенний букет, что сжимал бережно ладонью.
– Нелли, любимая…
– Держись, Тарон, ради Бога, держись!
Тарон, с усилием оттолкнувшись ногой, сделал прыжок к окну, ухватившись за подоконник. Оказавшись лицом к лицу с Нелли, он протянул ей навстречу весенний яблоневый букет. Нелли от переживания за Тарона не отпускала его руку, дыша с волнением, затем, словно опомнившись, она обняла его за плечи и с помощью Каролины помогла Тарону попасть в палату.
Рыжеволосая девушка лет 27-ми своими огромными серыми глазами смотрела, смеясь, на Тарона. Раньше она много читала о выдающемся режиссере, о его талантливых работах… Видела его фильмы. И для неё это было неожиданностью, что в жизни этот человек совсем другой, такой харизматичный, обаятельный, да к тому же и романтик. Посмотрев на влюбленных, Каролина решила оставить их наедине. Тарон, отвечая улыбкой незнакомке, заметив, что она направляется к выходу, спросил:
– Вы собираетесь покинуть сейчас палату? Из-за меня. Да, чуть не забыл, благодарю вас за помощь!
– Я выйду, – с улыбкой ответила рыжеволосая Каролина. Заметив в глазах Тарона неловкость за совершенный им поступок, что так неожиданно ворвался и столь необычным путем, она добавила: – Да вы успокойтесь, все хорошо, рыцарь. Не стоит смущаться за свой поступок. И вышла, улыбаясь, из палаты.
Нелли смотрела на Тарона истосковавшимся взглядом и, любуясь, ласкала черты его лица. На её лице была радость и боль вперемежку, и искорки любви горели в её глазах. А Тарон вновь протянул ей уже чуть помявшийся яблоневый букет:
– Ты все тот же, – принимая из ладоней мужа хрупкие веточки яблони, она не отводила глаз от Тарона; любовно гладя его глазами и прижимая к лицу душистые соцветия, Нелли шепнула: – Тарон. Тарон, не говоря ни слова, опустился на колени перед ней и склонился к её ногам. Он чувствовал, что уже не может удерживать свои слезы. И они, ощутив свободу, тихо покатили по его щекам. Он плакал, обнимая её, пряча лицо, уткнувшись им в её живот. Почувствовав, как ладонь Нелли водит рукой по его шевелюре, он ещё крепче прижал её к себе.
– А если бы эта лестница оборвалась, Тарон, – с опасением в голосе проговорила Нелли, стараясь успокоиться.
– Нелли.
– Тарон.
Подняв голову, он посмотрел в её полные слез глаза, на дрожавшие губы, и, встав с колен, губами бережно осушил её влажные глаза, шепча:
– Прости меня, родная, прости. Прости.
Тарон вновь и вновь просил прощения, и его поцелуи ложились на тонкие черты лица Нелли.
– За что все это нам, любимый? – прильнув к груди Тарона, прерывающимся голосом спросила Нелли. – За что?
Все слова, что существуют на свете, были бессильны перед их болью. Они обнимали друг друга, и их обоих обнимала та же самая любовь, но уже окутанная горечью слёз. Любовь жила внутри них, и словно давала им силу от ощущения, что они снова вместе. Следы совершенных ошибок соленой влагой ложились на размятые яблоневые цветки, и они тоже расплакались, словно почувствовав боль, овладевшую Тароном и Нелли. И оба они выглядели растерянно. Нелли льнула к мужу и вновь смотрела ему в глаза, мысленно возвращаясь в прошлое, в день их свадьбы. Как шептал Тарон, держа её на руках: «Любимая, теперь наша любовь венчана, и она – наше все. И у любви два крыла, Нелли. Мы с тобой – её одно крыло. И когда у нас родится малыш, тогда у нашей любви вырастет второе крыло. И вот тогда она взлетит и будет парить под небесами!» Нелли, объятая воспоминаниями, крепко обняла мужа, а душа кричала от боли, от чувства бессилия. Эта боль диким зверем разрывала её на несколько частей, убивая её изнутри. Голос мужа вывел её из задумчивости и прострации, прерывая ход мыслей.
– У любви два крыла, – тихим голосом произнес Тарон, словно прочитав мысли жены. – Мы с тобой – одно крыло, родная. Любимая моя Нелли. А наша любовь – она второе крыло.
Тарон, волнуясь, чуть дышал, и, потянувшись к рукам Нелли, стал их целовать.
– Нелли, я без тебя никто!
Нелли молча смотрела на мужа, но не было слов, чтобы ответить хоть что-то. Только сердце кричало: «Люблю! Люблю!». Тарон, взяв руку жены, приложил её к своей щеке:
– Даже когда твои руки ласкают мои черты лица, в них я чувствую твое понимание, Нелли. Я без тебя…