В поселке с ним все повторилось. Но в то же время что-то сломалось внутри. Ехать — да. Но куда? А главное — зачем? Прежде он никогда над этим не задумывался.
В городе Тарзан встретил старых дружков, спроворил с ними небольшое дельце — не сидеть же все время на шее у отца? Деньги раздобыл, заодно поразмялся, но желание уехать никуда не делось.
Возвращаясь в поселок, он вышел из рейсового автобуса на глухой промежуточной остановке и три часа шагал по обочине вдоль стылого темного поля. В транспорте ему стало плохо. Он задыхался, и, только глотнув холодного свежего воздуха, почувствовал облегчение.
Впереди над бледно-желтыми огнями поселка одна за другой вспыхивали звезды. Клубился туман. Тоскливо тянулась вдаль дорога, пустынная и немая, изредка разгоняя тишину гремучим мотором.
И вдруг Тарзан понял, что именно это его последнее пристанище. Ничего другого не будет. В этом маленьком отрезке времени и пространства он застрял навсегда, и чтобы не предпринимал, отсюда уже не выберется.
— Знаешь, дядь Вань, — сказала Сашка, — у нас в школе будет бал-маскарад. Янина Павловна объявила конкурс на лучший костюм. Все пойдут. А у меня ничего нет.
Она сидела спиной. Ее худые плечи чуть вздрогнули, лежащие на воротнике платья колечки волос неприметно затрепетали. Тарзан поначалу ничего не понял. И тут его словно ударило — плачет!
Сашка старалась держаться, но сил не хватило, сорвалась, зарыдала, вместе со слезами выплескивая все, что накопилось в душе за это время — все обиды, унижения, всю жестокость и несправедливость мира.
Тарзан не выносил детского плача, он пугал его и раздражал. Но тут опять все было по-другому. Протянув огромные, похожие на клешни, шишковатые, жилистые руки, чтобы приобнять, приласкать и успокоить ребенка, он словно уперся в невидимую стену. Его обдало ужасом. Он вдруг понял, что этот ветхий деревянный дом, и одинокий дряхлый старик, и облезлая полуслепая кошка, давно пережившие свой век, и сам он, будто застрявший между жизнью и смертью, — все они из другого времени и, наверное, уже давно умерли. И только их неуспокоенные души еще носятся за какой-то надобностью по белому свету, и тревожат, и тянут к себе несчастного ребенка, хватаясь за него как утопающий за соломинку.
6
В начале декабря выпал первый снег и через сутки растаял. Ночью напирал мороз. А днем воздух прогревался и в протопленных классах становилось жарко. Приближение Нового Года никак не ощущалось. Может потому, что заканчивалось полугодие и даже отъявленные лодыри взялись за учебу. Надо же постараться вытянуть четвертные на "более-менее"?
Три месяца назад из школы уволился молодой преподаватель математики. Почему Тамара Васильевна так легко его отпустила и почему Янина Павловна после двух часов, проведенных в кабинете директора, вышла с мокрыми глазами, ни для кого не стало секретом.
"Сбежал от наглых приставаний старой девы", — судачили злые на язык коллеги. Но большинство понимали и сочувствовали завучу.
Лучшее лекарство от душевной травмы — уйти с головой в работу. Этот мудрый совет Тамары Васильевны Янина Павловна приняла как руководство к действию. И взялась за работу с таким энтузиазмом, что, казалось, впору было и поумерить пыл. Так и родилась идея костюмированного Новогоднего бала.