***
Молодой держал Сашку за плечи, сидел на корточках и слащаво улыбался:
— Тебя ведь Сашей зовут? Да? Ну что ты, брось, не плачь. Скоро мама приедет и заберет тебя. Вот увидишь, все будет окей.
В доме остался еще один — тот, что гремел пустыми банками в погребе. Дед Матвей лежал на диване и посапывал, его накачали корвалолом и вызвали скорую. Перепуганная Дуська забилась под диваном. Из-под него светились два желтых глаза-фонарика.
— Ну вот, успокоилась? Ну и хорошо, и ладненько.
Он опустил руки и, обнажая ровный ряд крепких зубов, подмигнул Сашке. Неожиданно она плюнула ему в лицо и со всей силы ткнула кулаками в грудь. Пока он, хватая пальцами воздух, валился на спину и, чертыхаясь, пытался неловко подняться, она выскочила из дома.
На ней было ее любимое кургузое платьице, с вылинявшим мишкой на груди, и полуспущенные бежевые колготки.
Две машины уже отъехали от дома. Последним двигался уазик с зарешеченным окошком, валко покачивался на ухабистой дороге.
Сашка выбежала за калитку и припустила за машинами. Слезы ручьями текли по ее щекам. Она размазывала их кулачками и старалась бежать как можно быстрее, хотя лед острыми шипами впивался ей в ноги.
Машины удалялись. Одна уже скрылась за поворотом, а уазик все еще тарахтел по грязному обледенелому насту.
Сашка упала плашмя, разбила лицо, руки, тяжело поднялась, надрываясь в отчаянном крике.
Улица спала. Низкие домики, с темными окнами, и бесконечно длинные заборы, похожие на зубы спящего дракона, кисли в предрассветном мареве. На тусклом небе таяли звезды…
***
Именно так я и вижу эту сцену: низкое небо, глухие окна, серые заборы и маленькая девочка одна посреди стылой дороги.
С тех пор прошло больше двадцати лет.
Одну из свидетельниц тех событий, учительницу Галину Васильевну, я иногда встречаю по дороге в магазин. Она уже совсем старенькая, едва ходит, опираясь на палку, и почти не видит. Меня редко узнает, называет чужим именем.
Коля Сивушкин стал бизнесменом, уехал в областной центр. В последнее время занялся политикой и, кажется, преуспел. Его раздавшаяся физиономия часто мелькает на телевизионном экране.
Сева Лазарев какое-то время работал разнорабочим на консервном заводе. Когда завод обанкротился, Сева исчез.
Янина Павловна по-прежнему завуч в школе, замуж она так и не вышла.
Лиза Лебедева окончила педагогический университет и устроилась в родную школу преподавателем русского языка и литературы. Ее отец, предприниматель, погиб в конце девяностых, когда Лизе было четырнадцать лет.
Дима Иевлев пошел по стопам отца — стал военным и служит в одной из российских частей.
Сашу Коровину отдали в детский дом. Как сложилась ее судьба, никто не знает. Мать ее в поселке больше не объявилась.
Тарзан сгинул в тюрьме.
Дед Матвей с полгода пропьянствовал, и однажды его нашли мертвым в канаве. Дом его долго стоял с заколоченными окнами, пока не сгорел. В последнее время в нем обитали бомжи.
Конец