Сперва Арно пытался добраться до ворот, но ему много раз отрезали дорогу, и тогда он бросился к центру деревни. У него мелькнула мысль попытаться выскользнуть в джунгли с другой стороны поселка — не исключено, что там тоже есть ворота…
Лучше уж стать жертвой диких хищников, чем этих зверей в человеческом обличье, которые воют за его спиной!
Юноша мчался по улице, освещенной кострами, помечая свой путь каплями крови, стекающей с израненных боков, груди и плеч. Однако, несмотря на боль от ран, он сумел далеко опередить чернокожих… Только затем, чтобы убедиться: впереди возвышается глухой частокол в два человеческих роста.
Это был конец!
Арно на мгновенье остановился, а потом снова побежал.
Теперь его гнал вперед не столько разум, сколько инстинкт преследуемого зверя. Он метнулся в сторону и кинулся в западную часть поселка. Может, там ему повезет? Ему удалось проскочить мимо кучки воющих от восторга мужчин и женщин, но вторая группа бросилась наперерез. Одно копье чиркнуло его по плечу, другое поразило в ногу выше колена… Арно упал, вскочил и, хромая, метнулся в другую сторону. Он ворвался в щель между тесно стоящими хижинами, а толпа чернокожих, застряв в узком проходе, разразилась неописуемым криком. Джек напряг все силы, стараясь увеличить расстояние между собой и отставшими преследователями, все еще отчаянно надеясь на чудо.
В груди его горело, дыхание с хрипом вырывалось из широко открытого рта, огни костров выплясывали вокруг какой-то дикий танец… Вот он опять упал и несколько мгновений стоял на четвереньках — загнанный зверь, тяжело поводящий окровавленными боками… Затравленно озираясь, беглец увидел, что справа в лабиринте тростниковых хижин чернеет кромешная темнота. Новая безумная надежда подняла Джека на ноги и швырнула в темноту между хижинами.
Расставшись с Джейн, Тарзан помчался туда, откуда слышались выстрелы. Они могли означать, что старому человеку, к которому так нежно относилась его подруга, угрожала опасность. Если это так, он должен спасти старика!
Вскоре Тарзан прибыл на место происшествия и убедился, что почтенный профессор Портер цел и невредим, зато в джунглях появились новые белые люди, и один из них успел угодить в лапы чернокожих дикарей.
Конечно, а чего еще можно было ждать от таких беспомощных существ, как его соплеменники? Они, похоже, рождаются на свет только для того, чтобы попадать в беду!
От нежной ласковой Джейн человек-обезьяна и не думал требовать навыков сородичей Калы, зато неуклюжесть, глупость и трусость белых мужчин вызывали в нем сильное раздражение. Он морщился при одном воспоминании о путешествии в обществе Клейтона. Этот болван не мог сделать даже то, что смог бы каждый маленький обезьяныш: удержаться на его спине!
Некоторое время Тарзан колебался, стоит ли ему заниматься дикарями и их пленником, или лучше сразу вернуться к Джейн… Но потом все-таки отправился по следам мужчины, которого утащили к поселку Мбонги.
Он прибыл к деревне каннибалов как раз в тот момент, когда Арно оказывали первый теплый прием.
Хотя приемыш обезьяны думал, что его белые собратья уже ничем не смогут его поразить, он был несказанно удивлен поведением пленника. Тарзану неоднократно приходилось видеть, как встречают негры пойманных в джунглях чернокожих из других племен — эти несчастные всякий раз вопили так, что их было слышно чуть ли не на берегу океана. Но белый юноша, который был ненамного старше Тарзана, упрямо молчал, какими бы ударами не осыпали его людоеды.
Человек-обезьяна видел, что это молчание приводит дикарей в еще большее неистовство. Он видел, как вождь с трудом обуздал своих подданных, как приказал привязать светловолосого юношу к столбу в центре деревни.
Тарзан воспользовался суматохой, царившей в поселке, чтобы перебраться на хорошо знакомое дерево недалеко от ограды. С его высоты приемыш обезьяны при свете костров разглядел, как Арно начал перепиливать камнем стягивающие его запястья ремни…
Этот белый не желал сдаваться даже в такой безнадежной ситуации! Тарзан почувствовал, как его уважение стойкостью соплеменника перерастает в восхищение.