— Но вы не можете бросить ее погибать ужасной смертью!
И, заломив руки, Элоиза отчаянно крикнула:
— Джейн! Джейн!
Ей ответил рычащий крик, и перед ней вдруг очутился высокий широкоплечий молодой человек: он только что выскочил из остановившегося на площади автомобиля и легко прорвался сквозь густую толпу.
— Вы говорите о Джейн Портер?! — крикнул он, и страшное выражение его лица напугало Элоизу еще сильней, чем только что пережитое испытание. — Где она?!
— Она осталась в моей комнате на шестом этаже, — пролепетала девушка и заплакала: — О, Джейн, Джейн!
Гигант повернулся и в два прыжка исчез в дверях дома, из которых валили клубы черного дыма. Следом за ним в дом нырнул светловолосый юноша, проскользнув между пытавшихся остановить его пожарных.
Полицейские стали оттеснять толпу на площадь.
Излив свои горести подруге, Джейн Портер впала в оцепенение. Элоиза пыталась ее ободрить, но напрасно; тогда, обняв бедняжку, она вместе с ней заплакала над ее разбитой жизнью и обманутыми надеждами.
Элоиза Стронг была наперсницей Джейн и знала тайну ее любви. Она понимала, что чувствует ее несчастная подруга, лишенная малейшей надежды быть с тем, кого любит. Девушки не раз обсуждали возможность возвращения Джейн на африканское побережье, и Элоиза в глубине души питала легкую зависть к удивительному романтическому любовному приключению дочки профессора Портера.
Но теперь со всеми надеждами и мечтами Джейн было покончено; сегодня вечером она станет миссис Канлер, а завтра муж увезет ее не в дикую Африку, а в Париж… При мысли об этом Джейн чувствовала себя так, как будто опять была заперта в тесной хижине, а к ней подкрадывалась голодная кровожадная львица.
Наконец, выплакавшись всласть, Элоиза вытерла глаза и сказала, что негоже сидеть здесь и горевать, как будто скоро настанет конец света. Лучше пойти в парк, или на цветочную выставку, или еще куда-нибудь — лишь бы Джейн хоть немного развеялась и развеселилась!
Джейн знала, что ничто никогда больше не сможет ее развеселить, но, чтобы не обижать подругу, в конце концов уступила ее настойчивым просьбам.
— Хорошо, — устало сказала она. — Пойдем. Но сначала я приведу себя в порядок…
Элоиза, уже успевшая припудрить носик и причесать волосы, спорхнула со стула.
— Тогда я подожду тебя внизу! Ах, поскорей бы вернуться в наш загородный дом! И зачем только папа затащил нас на эту верхотуру, скоро я получу сердечную болезнь от ежедневной беготни вверх и вниз по лестнице…
Джейн проводила подругу печальной улыбкой, но вместо того, чтобы направиться в умывальную комнату, продолжала сидеть на стуле, обессиленная и несчастная.
Она забыла, что Элоиза ждет ее внизу, она не слышала криков, раздававшихся на улице, и даже не подозревала, что огненное чудовище уже бушует на нижних этажах.
Вдруг ее внимание привлек запах дыма. Джейн встала, распахнула дверь — и увидела, что коридор затянут белой пеленой, а из-под двери, ведущей на лестницу, сочатся белые струйки.
Апатия Джейн сменилась испугом.
Она распахнула дверь — и, вскрикнув, отшатнулась: перила и ступеньки пролетом ниже были охвачены пламенем! Девушка попятилась, кашляя и прикрывая лицо руками.
Поняв, в какое ужасном положении она оказалась, Джейн решилась все-таки сбежать вниз, но огонь, взметнувшийся навстречу, заставил ее отступить. Девушка снова очутилась в коридоре и, кашляя, бросилась обратно в комнату Элоизы.
Она подбежала к окну, распахнула его и увидела внизу пожарные машины, взволнованных людей, пятящихся перед цепью полицейских, и упругие струи, бьющие по охваченным пламенем окнам. Джейн громко закричала, но рев пламени, звучащий, как голос грозного монстра, заглушил ее зов.
Она выскочила в коридор и заметалась, как перепуганный зверек. Встретить такой ужасный конец — нет, нет! Еще недавно ей казалось, что она мечтает о смерти, но теперь, когда огненная погибель была так близка, нестерпимый страх заставлял Джейн отчаянно звать на помощь.
— Спасите! Спасите! — задыхаясь от дыма, раз за разом кричала она.
И вдруг услышала голос:
— Джейн! Джейн!
— Я здесь! — из последних сил закричала бедняжка.
Дверь на лестницу распахнулась, и в коридор ворвался высокий широкоплечий молодой человек. Одним прыжком он одолел разделявшее их расстояние — и Джейн в полубеспамятстве упала на грудь того, кого не чаяла уже увидеть.
— Это ты, мой возлюбленный? Нет, этого не может быть… Должно быть, я уже умерла…