— Бери своего мужчину, девушка, ты будешь счастливее с ним, чем я.
И она мягко подтолкнула Таласку к Тарзану. Но Таласка попятилась.
— Ты ошибаешься, Жанзара. Я не люблю Зуантрола, а он не любит меня.
Комодофлоренсал быстро взглянул на Таласку. Тарзан утвердительно кивнул головой.
— Ты хочешь сказать, что не любишь Таласку? — удивился принц.
— Наоборот. Я очень люблю ее, — ответил Тарзан с улыбкой. — Но не так, как ты думаешь. Я люблю ее потому, что она добрая и отзывчивая девушка, настоящий друг. Она попала в беду, и ей надо было помочь. В моей стране у меня есть жена, которую я очень люблю.
Комодофлоренсал ничего не ответил и задумался. Что будет, если они сумеют вернуться в его родной город? Ведь по традиции, насчитывающей сотни лет, он был обязан жениться только на принцессе другого рода. Он мечтал о Таласке, об этой маленькой рабыне, которая едва помнила свою мать и ничего не знала об отце. Он мечтал о Таласке, но не мог сделать ее своей женой в родном королевстве, где она была бы только рабыней. Он любил ее и был в этом уверен, но сделать принцессой не имел права.
Но размышлять над этим горьким вопросом не было времени, надо было думать, как выбраться отсюда.
— Скоро придут кормить животных, — сказал Зоантрохаго, показывая на маленькую дверь в стене. — Вряд ли она запирается — заключенному до нее все равно не добраться из-за кошек.
— Посмотрим.
Тарзан пересек комнату и толкнул дверь. Дверь распахнулась, и он увидел узкий коридор. Пятеро беглецов, освещая дорогу свечами, двинулись в путь. Присмотревшись к коридору, Жанзара сказала:
— Прекрасно! Он ведет на мою половину. Перед дверью моей спальни стоит часовой, он готов жизнь за меня отдать. Благодаря мне он освобожден от податей, так что вперед! И ничего не бойтесь!
Правда, была опасность, что часовой поднимет шум прежде, чем узнает принцессу, поэтому Жанзара пошла первой. Когда часовой загородил проход, она воскликнула:
— Ты что, ослеп? Не видишь, кто перед тобой!
— Я в вашем распоряжении, принцесса Жанзара, — прозвучало в ответ.
Она приказала ему достать пять лошадей и оружие. Часовой взглянул на ее спутников и, вероятно, узнал Зоантрохаго. Интересно, кто двое других мужчин? Немного подумав, часовой сказал:
— Я могу не только ослепнуть для моей принцессы сегодня, но и умереть для нее завтра.
— В таком случае приведи шесть лошадей! — приказала принцесса и повернулась к Комодофлоренсалу. — Это ты принц Троханадалмакуса?
— Да.
— Если мы укажем тебе путь к свободе, ты не обратишь нас в рабство?
— Я введу вас в город как моих личных рабов, но потом освобожу.
— Такого еще никогда не случалось в истории, — засомневалась девушка.
— Не случалось, так случится. Не стоит тратить время.
Вскоре вернулся часовой с окровавленным лицом и руками.
— Пришлось захватывать лошадей силой. Надо торопиться, иначе мы можем попасть в капкан. Он передал нож и шпагу Зоантрохаго. Они быстро продвигались вперед. Тарзан впервые сидел на маленькой лошадке Минанианс, но чувствовал себя вполне уверенно в седле.
— Троханадалмакус расположен восточнее Велтописмакуса, и, если мы помчимся по Коридору женщин, они сразу сообразят, куда мы держим путь. Надо сбить их с толку. Лошади у них быстрые, и они, без сомнения, догонят нас. Единственная возможность на спасение — направить их по ложному следу.
— Деревья, растущие вокруг выхода на поверхность, скроют нас. Быстрее! — вскричала принцесса.
Все пришпорили лошадей. Сзади уже слышался шум погони.
Никогда еще Коридор воинов не казался таким длинным и никогда еще лошадей не понукали так яростно, пытаясь заставить их скакать быстрее.
Они домчались до выхода на поверхность, и Оратарк, часовой, вырвался вперед, крича во все горло:
— Прочь с дороги! Дорогу принцессе Жанзаре!
Шум погони раздавался все ближе, и стражник у входа, подозрительно оглядев их, сказал:
— Подождите минутку, я спрошу у Нованда. Принцесса, погодите, вот он…
Ничего не оставалось делать, как пришпорить лошадей, и те, взвившись на дыбы, рванулись к выходу. Нованд со своими стражниками шарахнулись в сторону.
Теперь беглецам предстояло как можно быстрее пересечь открытое пространство и достигнуть деревьев. В этом заключался их шанс на спасение. Еще одно усилие, и вот уже пятеро беглецов оказались среди деревьев.
Теперь они ехали рысью, обдумывая, где остановиться на ночлег, поскольку в лесу рыскали дикие звери.