Еще один фут, и ружье было бы у него в руках, но тут зарычавший тигр сорвался с места и прыгнул высоко вверх. При виде атакующего зверя Алджи выронил все, что у него было в руках, и молнией взвился вверх на безопасную высоту. Выпущенные когти вспороли пустоту в дюйме от ступни человека.
— Уффф! — выдохнул Алджи, забравшись на ветку повыше.
— Теперь вы и рубашки лишились, — съязвил Крауч. Тигр постоял под деревом, глядя вверх и недовольно ворча, затем пошел обратно и снова лег на землю.
— Сдается мне, наш приятель собирается продержать нас здесь всю ночь, — сказал Алджи.
XVI
Краузе и не думал выполнять приказ Тарзана и отойти от лагеря на расстояние двух переходов. Изгнанники разбили свой лагерь на берегу в каких-нибудь четырех милях от лагеря соседей, в устье другой реки, впадающей в океан. Настроение у людей Краузе было препаршивым. Они угрюмо сидели на берегу, питаясь фруктами, которые собирали для них в джунглях ласкары. Несколько дней прошло в ожесточенных спорах и выяснении отношений. И Краузе, и Шмидт хотели стать главарями. Победу одержал Шмидт, поскольку Краузе струхнул, побоявшись связываться с психопатом. Абдула Абу Неджм сидел сам по себе, ненавидя всех. Убанович много говорил громким голосом, призывая всех стать товарищами и внушая, что никто не должен командовать другими. Единственной нитью, которая все еще связывала этих людей, являлась общая ненависть к Тарзану, поскольку тот прогнал их, не дав с собой оружия и патронов.
— Можно пойти туда ночью и выкрасть то, что нужно, — предложил Убанович.
— Я уже и сам об этом думал, — отозвался Шмидт. — Отправляйся-ка ты, Убанович, на разведку. Прямо сейчас. Заляжешь в джунглях в окрестностях лагеря, выберешь место, откуда лагерь хорошо просматривается, и будешь вести наблюдение. Так мы узнаем, где у них хранится оружие.
— Сам иди, — огрызнулся Убанович. — Нечего мной командовать.
— Я здесь командир! — закричал Шмидт, вскакивая на ноги.
Убанович тоже встал — громадный грозный увалень, крупнее самого Шмидта.
— Ну что? — злобно спросил он.
— Нам не стоит ссориться между собой, — примирительно произнес Краузе. — Почему бы тебе не послать ласкара?
— Будь у меня оружие, этот грязный большевик подчинился бы, — буркнул Шмидт и кликнул матроса-ласкара.
— Иди-ка сюда, Чалдрап, — приказал он. Ласкар подошел шаркающей походкой, хмуро глядя исподлобья. Шмидта он ненавидел, но поскольку всю свою жизнь выполнял приказы белых, привычка подчиняться оказалась сильнее.
— Пойдешь в другой лагерь, — приказал Шмидт, — спрячешься в джунглях, узнаешь, где у них оружие, патроны.
— Пойти нет, — сказал Чалдрап. — Джунгли тигр.
— Пойдешь как миленький! — рявкнул Шмидт и ударом кулака сбил матроса с ног. — Я тебе покажу!
Матрос поднялся на ноги, кипя от ненависти. Он готов был убить этого белого, но не решился.
— А теперь пошел вон, языческий пес, — заорал на него Шмидт, — и гляди не возвращайся, пока не выяснишь все, что нужно.
Чалдрап повернулся и зашагал прочь. Через минуту его поглотили джунгли.
— Эй! Глядите! — воскликнул Алджи. — Что он теперь надумал?
Тигр поднялся с земли и навострил уши, глядя вперед на тропу. Он склонил голову набок, прислушиваясь.
— Почуял что-то, — предположил Боултон.
— Уходит, — с надеждой сказал Крауч.
Тигр крадучись пошел в кусты, росшие вдоль тропы.
— Это наш шанс, — сказал Алджи.
— Он не ушел, — сообщил Боултон. — Вот он, я его вижу.
— Пытается обдурить нас, — сказал Крауч.
Чалдрап очень боялся. Он боялся джунглей, но еще больше боялся вернуться к Шмидту без информации, которую тот хотел получить. Ласкар приостановился, решая, как ему поступить. Может, вернуться и затаиться возле лагеря Шмидта, а там, выждав время, требуемое для выполнения задания, явиться к Шмидту и выдать ему «тайну» местонахождения винтовок и патронов?
Чалдрап почесал затылок, и тут его озарила великолепная идея: он отправится в лагерь англичан, расскажет им о намерениях Шмидта и попросит разрешения остаться у них. Чалдрап воодушевился. Какая великолепная мысль, лучшая из тех, которые иногда посещали его. И он, развернувшись, радостно потрусил по тропинке.
— Сюда идут, — прошептал Крауч. — Я слышу чьи-то шаги.
В следующий миг на тропу выбежал Чалдрап. Все трое одновременно закричали, предупреждая человека об опасности, но было уже поздно.