Рядом с Тарзаном находился гомангани, которого он заставил служить себе, и, когда человек-обезьяна кинулся к Лэ, негр последовал за ним, крича своим соплеменникам, что если они помогут этому тармангани, он навсегда освободит их от гнета болгани.
— Вы позволили убить великого императора, — кричал он бедным гомангани, которые охраняли Нуму. — За это болгани непременно убьют вас. Помогите тармангани спасти его женщину, и у вас появится шанс спасти ваши жизни. А вы, — добавил он, обращаясь к охранникам Лэ, — тоже обречены. Ваша единственная надежда — держаться нашей стороны.
Тарзан подбежал к Лэ и потащил ее на помост, где надеялся выстоять некоторое время против пятидесяти болгани, вскочивших со своих мест и направлявшихся к нему.
— Убейте тех троих, сидящих на помосте! — приказал Тарзан гомангани, которые явно колебались, не решаясь принять чью-либо сторону. — Убейте их, если хотите получить свободу и остаться жить!
Властный тон, уверенные манеры и решительность всего облика сыграли решающую роль в выборе чернокожих: они одновременно воткнули свои копья в волосатые черные тела ненавистных болгани и тем самым навеки связали свою судьбу с Тарзаном, так как после этого на земле болгани им жизни не было.
Обхватив Лэ за талию, Тарзан поднялся с нею на помост и вытащил свое копье из тела мертвого льва. Затем, обернувшись к приближающимся болгани, поставил ногу на труп поверженного врага и издал победный крик обезьяны-самца.
Болгани на мгновение замерли, гомангани попадали от страха на пол.
— Остановитесь! — воскликнул Тарзан, поднимая руку ладонью вперед. — Выслушайте меня. Я — Тарзан из племени обезьян. Я не искал ссоры с вашими людьми. Но я ищу проход через вашу страну в свою собственную. Дайте мне возможность уйти, взяв с собой эту женщину и этих гомангани.
В ответ раздался дикий хор голосов, и болгани вновь двинулись к помосту. Вдруг из их рядов выскочил старик-англичанин и быстро побежал к Тарзану.
— Предатель! — воскликнул человек-обезьяна. — Ты будешь первым, кто испытает на себе гнев Тарзана!
Он говорил по-английски, и старик ответил ему на том же языке.
— Предатель? — переспросил он с удивлением.
— А кто же еще? — с угрозой крикнул Тарзан. — Разве не ты поспешил сюда и разболтал болгани о моем присутствии? Разве не ты посоветовал им, как лучше заманить меня в ловушку?
— Ничего подобного, — ответил тот. — Я пришел сюда, чтобы быть рядом с белой женщиной и по возможности помочь ей или же вам, если вы появитесь. А сейчас я хочу быть рядом с вами, чтобы погибнуть вместе, ибо то, что ты умрешь, ясно как божий день. Ничто не спасет тебя от мести болгани за смерть императора.
— Что ж, тогда иди сюда, — сказал Тарзан, — докажи свою преданность.
Лучше погибнуть в бою, чем жить в вечном рабстве!
Шестеро гомангани окружили Тарзана и Лэ, а седьмой собирал оружие троих убитых болгани.
Болгани, столкнувшиеся с такой незнакомой для них силой, задержались у ступенек, ведущих на помост. Но это длилось лишь мгновение, поскольку их было пятьдесят против девяти, и вскоре началась атака. Тарзан и его гомангани встретили их боевыми топорами, копьями и дубинами. Первый приступ удалось сдержать, но число болгани было слишком велико, и натиск усилился.
Казалось, вот-вот они восторжествуют победу, но вдруг до ушей сражающихся донесся устрашающий рев. Схватка моментально прекратилась.
Повернув головы в направлении раздавшегося рычания, все увидели громадного льва с черной гривой, стоящего в проеме одного из окон. Минуту он стоял, словно бронзовая статуя, а затем здание вновь задрожало от его рева.
Тарзан с высоты помоста смотрел на огромного зверя, а затем, узнав, закричал что есть силы:
— Джад-бал-джа! Убей! Убей!
Едва слова были произнесены, как огромное чудовище, настоящее исчадие ада, бросилось на волосатых болгани. Одновременно человеку-обезьяне пришла в голову смелая мысль о плане спасения себя и других.
— Скорее! — крикнул он гомангани. — Атакуйте болгани. Вот истинный Нума, настоящий царь зверей и повелитель всего сущего! Он убивает врагов, но защищает Тарзана из племени обезьян и его друзей — гомангани.
Увидев своих ненавистных хозяев, подавшихся в страхе назад перед неистовством льва, гомангани бросились вперед со своими боевыми топорами и копьями. Тарзан занял место среди них, отбросив свой дротик и орудуя ножом.
Он держался поближе к Джад-бал-джа, направляя льва от одной жертвы к другой и следя за тем, чтобы он по ошибке не напал на старика или Лэ. Двадцать болгани уже валялись мертвыми, остальные обратились в бегство. Тарзан остановил Джад-бал-джа и приказал ему следовать за собой.