— Вместо того, чтобы идти до побережья за носильщиками, — сказал Эстебан, — почему бы не завербовать их в ближайшей деревне?
— Эти люди не дойдут с нами до побережья, — ответил Оваза, — они не носильщики. В лучшем случае они донесут золото лишь до следующей деревни.
— Ну и что? — возразил испанец. — В следующей деревне мы наймем новых носильщиков и пойдем дальше, потом еще раз и так далее.
Оваза покачал головой.
— План, может быть, и хороший, бвана, но мы не можем его выполнить — у нас нечем заплатить за работу.
Эстебан почесал затылок.
— Пожалуй, ты прав, — согласился он, — но это избавило бы нас от ужасного путешествия до побережья и обратно.
Некоторое время они сидели молча, задумавшись.
— Придумал! — воскликнул вдруг испанец. — Даже если бы сейчас у нас были носильщики, мы не смогли бы прямо идти к побережью из-за возможности столкнуться с отрядом Флоры Хакес. Мы должны дать им время покинуть Африку прежде, чем возьмем золото. Двух месяцев хватит вполне. Поэтому, пока суд да дело, давай отнесем один слиток в ближайшую факторию, обменяем его на товары, а когда придет время, вернемся, наймем носильщиков и пойдем от деревни до деревни.
— Бвана говорит слова мудрости, — ответил Оваза. — До ближайшей фактории гораздо ближе, чем до побережья, и поэтому мы не только сбережем время, но и избежим длинных и утомительных переходов.
— Тогда утром вернемся и откопаем один из слитков, но мы должны быть уверены в том, что никто из ваших людей не будет сопровождать нас, потому что никто не должен знать до поры до времени, где спрятано наше золото.
Когда мы окончательно вернемся за ним, конечно, и другие узнают, но так как мы будем тогда постоянно рядом с ними, у них не будет шанса обмануть нас.
На следующее утро Оваза и Эстебан вернулись к спрятанному сокровищу и откопали один из слитков.
Прежде чем покинуть это место, испанец нарисовал на внутренней поверхности шкуры леопарда, которую он носил через плечо, точную карту местонахождения клада, сделав рисунок заостренной палочкой, намоченной в крови небольшого зверька, убитого специально для этой цели. От Овазы он получил туземные названия рек и других ориентиров, а также начертил маршрут движения от побережья к месту захоронения сокровищ. Внизу он записал подробные указания к маршруту. После того, как работа была закончена, Эстебан почувствовал себя намного спокойнее: теперь, даже если с Овазой что-нибудь случится, у него в руках есть надежный ключ, и он всегда сможет отыскать это место.
Когда Джейн Клейтон добралась до побережья, чтобы ехать в Лондон, ее поджидала телеграмма, что жизнь отца вне опасности, болезнь отступила, и дело пошло на поправку. Необходимость в поездке отпала. Отдохнув несколько дней, Джейн отправилась в обратный путь. Когда, наконец, она добралась домой, измученная долгим путешествием, она с огорчением узнала, что Тарзан еще не возвращался из своей опасной экспедиции в Опар. Корак достаточно умело вел хозяйство, ее лишь опечалило известие о том, что Золотой лев сбежал, поскольку она знала, как любит Тарзан этого зверя.
На следующий день после ее возвращения из леса вернулся отряд вазири, сопровождавший Тарзана в экспедиции. Вазири вернулись без него. Страх и беспокойство охватили сердце Джейн. Она внимательно расспросила людей, а когда узнала от них, что с Тарзаном произошел несчастный случай, вызвавший вновь потерю памяти, решительно заявила, что немедленно отправляется на поиски своего мужа, и приказала вазири готовиться к новому походу.
Корак попытался отговорить ее, но безуспешно. Тогда он вызвался сопровождать ее.
— Мы не должны покидать поместье все сразу, — ответила она. — Ты останешься здесь, сын мой. Если меня постигнет неудача, я вернусь и отпущу тебя на поиски.
— Но ты не можешь отправляться в одиночку, — настаивал Корак.
— Я пойду не одна, — засмеялась она, — со мной будут вазири, и ты прекрасно знаешь, что с ними я в безопасности в любой точке Африки.
— Да, да, я знаю это, — ответил он, — но я все же хотел пойти с тобой.
— Не волнуйся, — успокоила его Джейн. — Конечно, я знаю джунгли не так хорошо, как Тарзан или ты, Корак, но все же знаю, а в окружении смелых и преданных вазири мне нечего будет бояться.
— Полагаю, что ты права, — ответил Корак, — но все же мне не нравится, что ты идешь одна без меня.
Однако, несмотря на все его возражения, на следующий день Джейн Клейтон в сопровождении пятидесяти вазири отправилась на поиски своего мужа.