Очень медленно женщина обогнула костер и приблизилась к нему. Эстебан поспешно спрятал камни в сумку и сунул ее под львиную шкуру, которая служила ему одеждой.
С распростертыми объятиями женщина подошла ближе.
— Любимый мой, — воскликнула она, — не говори, что ты не узнаешь меня!
Она была уже так близко, что он видел ее вздымавшуюся и опускавшуюся грудь, ее губы, трепещущие от любви и страсти. Горячее чувство охватило его, и он шагнул к ней навстречу, раскрыв объятия и желая прижать к своей груди.
Идя по следу мужчины и женщины, Тарзан легко пробирался по лесной тропе. Он знал, что скоро настигнет их, и поэтому не очень удивился, увидев женскую фигуру, лежавшую на траве. Когда он наклонился к ней и положил руку на ее плечо, женщина вскрикнула.
— Боже, это конец!
— Вам нечего бояться, — успокоил ее Тарзан, — я не причиню вам вреда.
Она повернулась и взглянула на него, вначале решив, что это Эстебан.
— Вы вернулись, чтобы спасти меня, Эстебан? — спросила она.
— Эстебан? — воскликнул он. — Я не Эстебан, это не мое имя.
Тогда она узнала его.
— Лорд Грейсток! Это вы?
— Да. А кто вы?
— Я Флора Хакес, я была служанкой леди Грейсток.
— Припоминаю, — сказал Тарзан. — Что вы здесь делаете?
— Я боюсь говорить, — ответила девушка. — Я опасаюсь вашего гнева.
— Говорите, — требовательно приказал человек-обезьяна. — Вы же знаете, Флора, я никогда не обижаю женщин.
— Мы пришли за золотом Опара, — начала она. — Но об этом вы знаете.
— Я ничего об этом не знаю, — ответил он. — Неужели вы были с теми белыми, которые опоили меня наркотическим зельем и бросили на произвол судьбы?
— Увы, да, — призналась Флора. — Мы взяли золото, но пришли вы с вашими вазири и отобрали его.
— Я не приходил с вазири и ничего не отбирал, — недоумевал Тарзан. — Я не понимаю, о чем вы говорите.
Девушка удивленно подняла брови: она знала, что Тарзан никогда не врет.
— Наши люди взбунтовались, Эстебан похитил меня, а потом нас нашел Краски. Он пришел с мешком, набитым алмазами, но Эстебан убил его и забрал мешок.
Теперь Тарзан удивился еще больше.
— Эстебан — это тот мужчина, который был с вами? — спросил он.
— Да, — ответила Флора, — но он бросил меня. Я не могла идти дальше. Он оставил меня умирать, а сам ушел.
— Мы найдем его, — сказал человек-обезьяна. — Пошли.
— Но у меня нет сил.
— Это не беда, — ответил он и легко поднял ее на плечо.
Тарзан быстро продвигался по тропе, бережно неся свою ношу.
— Вода близко, — сказал он, — а вам необходимо сейчас утолить жажду.
Когда вы попьете, у вас прибавится сил. А может быть, я сумею раздобыть для вас и пищи.
— Почему вы так добры со мной? — спросила девушка.
— Вы женщина. Я не могу оставить вас в джунглях одну на верную гибель, независимо от того, что вы сделали, — ответил человек-обезьяна.
А Флоре Хакес оставалось лишь горько плакать, сожалея о том зле, которое она ему причинила.
Стемнело, но они продолжали двигаться по тропе, пока Тарзан не заметил вдалеке отблеск костра.
— Думаю, что мы скоро найдем вашего сбежавшего друга, — прошептал он. — Не шумите.
Чуть позже его чуткие уши уловили звуки голосов. Он остановился и опустил девушку на землю.
— Если не можете идти, подождите здесь, — тихо произнес он. — Я не хочу, чтобы ему удалось скрыться. Я вернусь. Если можете, идите за мной потихоньку.
Он осторожно двинулся вперед. Он слышал, как вслед за ним шла Флора Хакес. Было ясно, что больше всего она боится оставаться одна в темноте джунглей. Неожиданно до Тарзана донеслось негромкое рычание в нескольких шагах от него.
— Джад-бал-джа, — шепнул он, — к ноге. Огромный лев подскочил к нему, а Флора в испуге вскрикнула и схватила Тарзана за руку.
— Тише, — прошептал он. — Лев не причинит вам вреда.
Чуть позже трое подошли к берегу древнего русла реки и под прикрытием высокой травы, растущей здесь, принялись рассматривать место стоянки человека.
К своему удивлению, Тарзан увидел своего двойника, стоявшего у небольшого костра. К мужчине медленно приближалась женщина в белом одеянии.
Человек-обезьяна услышал ее слова, слова любви и нежности; звуки ее голоса и запах, который донес до его чувствительных ноздрей блуждающий ветерок, вызвали в нем причудливую смесь эмоций: радость, отчаяние, любовь, гнев, ненависть.
Он увидел, как мужчина у костра обнял женщину, и тогда Тарзан шагнул вперед и произнес только одно слово: