Внимание англичанина было отвлечено от двери к алькову, где между портьерами вновь появилось лицо девушки. Глаза ее были широко раскрыты, а нижняя челюсть отвисла. Глупые глаза светились удивлением и благоговейным страхом. Взгляд девушки был устремлен на тело, лежащее на полу. Вдруг она осторожно скользнула в комнату и на цыпочках подкралась к трупу. Казалось, девица все время была в нерешительности, готовая каждую минуту убежать, когда, оказавшись в двух или трех футах от мертвеца, остановилась и, взглянув на Смита Олдуика, задала ему какой-то вопрос. Он, конечно, не мог понять что она спросила, и только улыбнулся в ответ. Затем девица подошла к мертвому телу и склонившись, осторожно прикоснулась к нему.
Вдруг выражение ее лица переменилось, она встряхнула труп за плечо, а затем с силой, неожиданной для ее нежной девичьей фигуры, перевернула его на спину, как будто у нее было сомнение в том, жив ли мужчина. Однако вид смертельной гримасы, должно быть, убедил ее, что жизнь в этом теле угасла. Осознав это, девица испустила радостный вопль и разразилась идиотским смехом. Маленькими кулачками она колотила по повернутому к ней лицу мертвеца.
Это было отвратительное зрелище. Молодой человек невольно отвернулся. Он понимал, что никогда бы не был свидетелем такой ужасной сцены вне стен сумасшедшего дома или этого страшного города. Смит Олдуик понимал, что действия безумной девушки выражают ее неистовую радость по поводу смерти ненавистного ей человека. Она вдруг прекратила наносить бесполезные удары по мертвому лицу и, вскочив на ноги, быстро подбежала к двери и задвинула деревянную задвижку, тем самым закрыв доступ в комнату извне. Затем вернулась на середину комнаты и стала быстро лопотать что-то, обращаясь к лейтенанту, периодически жестами указывая на мертвеца, лежащего на полу. Видя, что лейтенант ее не понимает, она вдруг возбудилась и с внезапным истерическим воплем бросилась к нему, потрясая сжатыми кулачками и намереваясь ударить англичанина. Смит Олдуик отступил на несколько шагов и наставил на нее пистолет. Хотя она и была безумной, но не настолько, чтобы не связать гром кий выстрел с маленьким предметом в руках пришельца. Она сразу прекратила свои истерические выкрики, так же неожиданно, как и начала. Черты лица смягчились, и выражение одержимости и злобы исчезло так же, как и появилось.
Вновь уставился на лейтенанта бессмысленный взгляд, и улыбка раздвинула мокрые губы. Голос девицы утратил резкость и стал мягким, воркующим, таким, каким она впервые заговорила с пришельцем.
Теперь девушка знаками пыталась объяснить свои желания, показывая жестами Смиту Олдуику, чтобы он последовал за ней. Она подошла к портьерам и, раздвинув их, открыла альков. Это был, пожалуй, больше чем альков, скорее отдельный закуток. Довольно большое пространство со множеством ковров и драпировок, с мягкими подушками, в изобилии разбросанными по коврам.
Оглянувшись назад, девица указала пальцем на труп на полу комнаты, а затем, перейдя в альков, подняла ковер, покрывавший широкий диван и ниспадавший на пол складками со всех сторон. Она отбросила подушки, и под ними открылось отверстие. На это отверстие она и указала, а затем опять ткнула пальцем на труп, ясно показывая лейтенанту свое желание. Она хотела, чтобы мертвое тело было спрятано внутри дивана. Если у лейтенанта и оставалось сомнение, то девица попыталась его рассеять; схватив Смита Олдуика за руку, она подтолкнула его к трупу. Он повиновался. Вдвоем они подняли тяжелое тело и, наполовину неся, наполовину волоча, затащили его в альков. Вначале оба испытывали некоторые затруднения, пытаясь затолкать труп мужчины в небольшое отверстие, выбранное девушкой для этого, но наконец справились со своим делом и засунули труп туда, куда хотела хозяйка комнаты. Девица забросала мертвеца подушками и водрузила на место ковер. Смит Олдуик вновь поразился ее дьявольской жестокости. В середине комнаты лежал палас, пропитанный кровью, девушка быстро свернула его и покрыла им одну из кушеток, так, чтобы алое пятно оказалось незаметным. Поправив другие ковры и принеся новый из алькова, она быстро навела порядок в комнате. Теперь ничто не указывало на трагедию, столь недавно разыгравшуюся здесь.
Закончив уборку, девушка вновь усмехнулась своей странной ухмылкой и присела на диван, скрывающий под собой страшный предмет. Она потянула англичанина к себе и снова обняла его за шею, склоняя его голову к мягким подушкам, разбросанным прямо над трупом.