Остро сознавая ужас своего положения, полный чувства отвращения, Олдуик ясно понимал требования женщины. Он чувствовал, что унижает себя, покупая свою жизнь такой ценой, против которой восставала лучшая сторона его натуры, но слабость стала брать верх. В этот критический момент, когда лейтенант был уже на грани сдачи, раздался сильный стук в дверь.
Спрыгнув с кушетки, девушка схватила молодого человека за руку и потащила за собой к стене, близкой к изголовью дивана. Здесь она отодвинула одну из портьер, открыв за нею небольшую нишу, куда и втолкнула лейтенанта, потом опустила портьеру за ним, так что он стал незаметен из дальней комнаты. Лейтенант слышал, как женщина, выйдя из алькова, подошла к двери комнаты и заскрежетала засовом, отодвигая его. Послышались голоса мужчины и женщины.
Интонация голосов казалась разумной, такой, как если бы Смит Олдуик слышал обычный разговор на каком-нибудь иностранном языке. Однако после ужасных испытаний прошедшего дня он ежеминутно ожидал какого-нибудь подвоха и затаился за портьерой.
По доносившимся звукам он мог определить, что двое вошли в альков и, побуждаемый желанием узнать, что за люди заявились в комнату, осторожно выглянул. Ему показалось, что, возможно, с пришедшим человеком снова придется сражаться, поэтому слегка раздвинув тяжелые портьеры, взглянув, увидел двоих сидящими на диване и сплетшимися в объятиях. Девушка ласкала вошедшего с такой же бессмысленной улыбкой на лице — точно такой же улыбкой она одаривала и его самого.
Олдуик, оставив узкую щель между портьерами, мог наблюдать за действиями находящихся в алькове, не обнаруживая себя и не подвергаясь риску, что будет замечен.
Он видел, как девушка расточает мужчине жаркие поцелуи. Вошедший был намного моложе того, которого Смит Олдуик отправил на тот свет.
Вдруг женщина высвободилась из объятий своего любовника, как бы пораженная неожиданным воспоминанием. Она наморщила лоб, видимо, пытаясь что-то вспомнить, и внезапно с испуганным выражением лица кинула быстрый взгляд назад, на скрытую за портьерой нишу, где стоял англичанин, после чего начала что-то нашептывать своему компаньону, изредка поворачивая голову в сторону ниши, а иногда делая движения рукой и тыча в этом направлении указательным пальцем.
Это движение Смит Олдуик расценил, как ее попытку описать пистолет и то, как им нужно пользоваться.
Ему стало ясно, что девица предает его и, не теряя больше времени, он повернулся спиной к портьерам и быстро ощупал стену ниши, где скрывался.
В алькове шептались мужчина и женщина, а затем очень тихо мужчина встал и осторожно вынул из ножен свою кривую саблю. На цыпочках он подошел к портьерам. Девушка подкрадывалась к нише вместе с ним. Ни тот, ни другой теперь не разговаривали, и никакого другого звука в комнате не было слышно. Девушка, бросившись вперед, указала на занавес рукой примерно на высоте человеческой груди. Она отступила в сторону, а ее соучастник, подняв лезвие и держа его в горизонтальном положении, ринулся вперед и, подавшись всей тяжестью тела, с силой вонзил острый конец в портьеру. Лезвие пробило портьеру и вошло в нишу за ней во всю свою длину.
Берта Кирчер, убедившись, что ее усилия спастись тщетны, и понимая, что должна сохранить силы на случай, если представится возможность побега, перестала вырываться из объятий Метака. Он же уносил ее куда-то, спеша по тускло освещенным коридорам дворца.
Принц бежал через пустые комнаты, сжимая в объятиях свой трофей. Девушке было ясно, что хотя похититель и является сыном короля, его все же могут схватить и наказать за проступок, иначе он не проявлял бы такую явную тревогу, убегая с ней так поспешно.
Кроме того, принц постоянно озирался по сторонам, вращая испуганными глазами и подозрительно заглядывая в каждый закоулок, мимо которых пробегал. Берта Кирчер понимала, что наказание принцу, если его поймают, может быть скорым и ужасным.
По направлению, которым следовал похититель, она поняла, что они кружатся на одном и том же месте, хотя потеряла совершенно всякое чувство ориентации. Девушка не знала, что принц, как и она сама, тоже пребывает в замешательстве. Он действительно бесцельно метался по территории дворца, надеясь, что сможет случайно наткнуться на подходящее убежище.
Неудивительно было, что этот отпрыск безумцев испытывал затруднения, заблудившись в лабиринтах дворца, построенного маньяками для сумасшедшего короля.
Коридор петлял, пересекая залы, безумец несся вприпрыжку, резко меняя направление, то спускаясь куда-то по винтовым лестницам, то снова поднимаясь до уровня второго этажа. Вскоре крутая лестница попалась на пути, и полней сумасшедший принц с головокружительной быстротой бросился вниз, увлекая за собой свою ношу.