Наконец человек-обезьяна расслабился и повернулся к товарищам.
— Что случилось? — спросила девушка.
— Они идут,— ответил он.— Они еще на каком-то расстоянии, хотя и недалеко, ибо ноги людей обуты в сандалии, а топот львов не производит шума на мягком песке.
— Что же мы будем делать? Пытаться продолжать путь? — спросил Смит Олдуик.— Я думаю, что смогу теперь пройти небольшое расстояние, так как немного отдохнул. А как вы, мисс Кирчер?
— О да,— ответила она.— Я значительно окрепла. Да, я несомненно могу идти.
Тарзан знал, что никто из них не говорит настоящей правды: люди не могут так быстро прийти в себя, будучи в состоянии полного истощения, но он не видел другого выхода, и к тому же оставалась надежда, что за следующим поворотом откроется выход из ущелья.
— Ты помоги лейтенанту, Отобу,— сказал Тарзан, повернувшись к чернокожему,— а я понесу мисс Кирчер.
И хотя девушка возражала, говоря, что он не должен тратить свои силы, Тарзан подхватил ее на руки и двинулся вперед к глубокому каньону, а за ним следовали Отобу и англичанин. Они не успели отойти далеко, когда явственно услышали шум погони, так как теперь львы, сопровождавшие ксюджанцев, нервно и громко скулили, как будто свежий след их жертв опалял им ноздри.
— Я так хотела бы, чтобы наш Нума вернулся,— вздохнула девушка.
— Да, было бы неплохо,— ответил Тарзан.— Но нам придется делать все, что в наших силах, и обойтись без него. Дикие звери ходят своими путями. Мне хотелось бы найти место, где мы смогли бы забаррикадироваться против атаки со всех сторон. Тогда, возможно, мы постарались бы удержать их натиск и даже отразить его. Смит Олдуик — хороший стрелок, и если людей окажется не очень много, он, возможно, сумеет отделаться от них, особенно если те будут нападать поодиночке. Львы меня не так беспокоят: они очень глупые животные, и, я уверен, те, что преследуют нас, еще глупее. Их вырастили люди, поэтому они не самостоятельны и полностью зависят от своих хозяев. Эти домашние звери выдрессированы слабоумными людьми, с ними будет легко справиться, если удастся убрать воинов, их хозяев.
— Вы считаете, что есть какая-то надежда на спасение? — спросила девушка.
— Мы все еще живы,— последовал краткий ответ.
Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шорохом песка под ногами идущих.
— Еще один момент,— сказал Тарзан неожиданно.— Мне кажется, я вспомнил это самое место,— он указал на обломок камня, упавший, очевидно, с вершины скалы и лежавший в нескольких футах от ее основания, глубоко погрузившись в песок. Это был зубчатый осколок гранитной глыбы, возвышающийся над поверхностью песка на высоту приблизительно десяти футов. Он располагался так удобно, что между ним и скалой, с которой он скатился, образовался узкий проход. К этому убежищу они и направились. И когда достигли наконец своей цели, обнаружили между скалой и осколком базальта площадку около двух футов шириной и около десяти длиной. Эта площадка имела два выхода, и только через них можно было гуда проникнуть. Было очевидно, что если они устроятся здесь, напасть на них из другого места будет невозможно.
Едва беглецы успели спрятаться, как острый слух Тарзана уловил шум на поверхности скалы над ними. Взглянув вверх, он увидел крошечную обезьянку, усевшуюся на хрупкий выступ над их головой — маленькая мартышка с уродливой мордашкой внимательно смотрела вниз, разглядывая беглецов. Через какое-то мгновение она поспешно убежала по кромке скалы, направляясь к югу, откуда и доносился шум погони. Отобу тоже заметил обезьянку.
— Она расскажет попугаям,— сказал негр,— а попугаи укажут дорогу сумасшедшим.
— Все равно,— ответил Тарзан.— Здесь нас нашли бы львы. У нас нет возможности от них спрятаться.
Он поставил Смита Олдуика с пистолетом у северного выхода из убежища, Отобу велел стоять с копьем за спиной англичанина, а сам приготовился охранять южный проход. Он предложил девушке лечь на песок между ними.
— Вы будете в безопасности там в том случае, если они сумеют воспользоваться своими копьями,— сказал Тарзан.
Минуты ожидания казались вечностью для Берты Кирчер, и наконец почти с облегчением она поняла, что преследователи подошли совсем близко. Она слышала сердитый рев львов и яростные крики сумасшедших. В течение нескольких минут нападающие мужчины, казалось, исследовали убежище, в котором засели их будущие жертвы.
Девушка могла слышать шум, производимый ими. Он доносился даже сверху, откуда рассматривала беглецов маленькая обезьянка-разведчица. На глазах потрясенной Берты Кирчер лев напал на человека-обезьяну, стоящего наготове у южного входа. Она увидела, как гигантская рука, словно рычаг, отошла назад, зажав рукоять кривой сабли для мощного размаха и вдруг опустилась с ужасной быстротой навстречу льву, когда тот поднялся на дыбы для того, чтобы разделаться с человеком. Сабля расколола череп зверя, человек с ловкостью мясника, сокрушающего овцу, покончил со свирепым хищником.