Затем Берта Кирчер услышала шаги, крадущиеся к Смиту Олдуику, и сразу последовали три выстрела его пистолета. Раздался крик и шум падающего тела. Очевидно, потеряв уверенность в победе над горсткой храбрецов, раздосадованные неудачей первых попыток, преследователи отступили, но лишь на короткое время. Они, собравшись с духом, снова ринулись в бой. На этот раз безумец-воин напал на Тарзана, а лев старался одолеть Смита Олдуика.
Тарзан предупредил молодого англичанина не тратить попусту ограниченный запас патронов на львов. На этот раз в битву вступил Отобу. Орудуя копьем ксюджанца, он набросился на зверя, но справиться с ним оказалось не так-то просто, и лев не сдавался до тех пор, пока Отобу и Смит Олдуик не были сильно помяты во время короткой, но жестокой схватки. Англичанин, наконец, ухитрился вонзить острие сабли, взятой у девушки, в сердце зверя. Мужчина, напавший на Тарзана, оказался в положении обороняющегося: он подошел к нему слишком близко, пытаясь острой саблей отрубить голову человеку-обезьяне; свой промах ксюджанец осознал слишком поздно — схватка завершилась тем, что через долю минуты его труп со сломанной шеей валялся на теле мертвого льва.
Снова враг отступил, и снова лишь на короткое время, потребовавшееся для перегруппировки сил. Опять ксюд-жанцы набросились на беглецов со всей свирепостью: львы и люди ринулись в атаку, возможно, по полудюжине тех и других на каждого защитника каменного убежища.
Мужчины бросали свои копья, а львы шли позади них, очевидно, в ожидании сигнала к нападению.
— Это конец? — спросила девушка.
— Нет еще! — крикнул человек-обезьяна.— Ведь мы пока живы!
Слова едва сорвались с его губ, когда остановившиеся воины ворвались в проходы и стали забрасывать их копьями с обеих сторон.
Пытаясь защитить девушку, Тарзан заслонил ее собой, и одно из копий угодило ему в плечо. Удар был нанесен с такой силой, что Тарзана отбросило на землю. Смит Олдуик дважды выстрелил из пистолета, но его тоже сбили с ног: копье вошло в мышцу ноги между бедром и коленом. Не ранен был пока лишь Отобу. Он остался один перед лицом врага, так как англичанин ослабел от старых и новых ран и был крепко помят когтями льва. От боли Смит Олдуик потерял сознание, упав на землю. Кровь текла ручьем из раны в ноге.
Падая, юноша выронил пистолет из рук, и девушка, увидев это, подхватила оружие.
Когда Тарзан пытался подняться, один из воинов бросился ему на грудь и своей тяжестью отбросил его назад. Безумец с дьявольским криком поднял лезвие своей сабли над грудью Тарзана, намереваясь вонзить острие в его сердце.
Прежде чем маньяк сумел осуществить свой замысел, девушка подняла пистолет Смита Олдуика и выстрелила прямо в сатанинское лицо дегенерата. Одновременно до удивленного слуха атакующих и обороняющихся донесся залп ружейных выстрелов. Звук шел из ущелья. С восторгом и удивлением европейцы услышали резкие воинские команды, отдаваемые на английском языке. Эти милые их сердцу звуки, казалось, доносились с небес. Голос английского сержанта заглушил рев львов и крики безумцев. Смысл происходящего дошел до сознания Тарзана и девушки как раз в тот момент, когда даже человек-обезьяна чуть было не утратил последний остаток надежды.
Отбросив от себя тело воина, свалившегося на него, Тарзан поднялся на ноги. Копье все еще торчало из его плеча. Девушка тоже поднялась, и, когда Тарзан вырвал острие копья из своего тела и вышел из убежища, Берта Кирчер пошла рядом с ним.
Перестрелка, возникшая при их освобождении, вскоре закончилась. Большинство львов убежало, но слабоумные преследователи все до одного были убиты.
Когда Тарзан и девушка предстали перед группой прибывших, британский солдат-томми направил на человека-обезьяну свою винтовку. Увидев действия парня и сразу поняв естественную ошибку, к которой привела желтая туника, в которую был одет Тарзан, девушка быстро бросилась между ним и солдатом.
— Не стреляйте! — крикнула она томми.— Мы — англичане, мы — друзья!
— Тогда руки вверх! — скомандовал солдат Тарзану.— Я не собираюсь рисковать из-за одного тупицы в желтой рубашке.
В этот момент британский сержант, под командой которого находился авангард экспедиционного отряда, подошел для выяснения, кого же они захватили. Вот тогда-то Тарзан и девушка, разговаривая с ним по-английски, объяснили происхождение своих костюмов. Сержант сразу поверил их рассказу, поскольку они явно были не той породы, что злобные твари, которые мертвыми валялись вокруг.