И тут она сделала резкий скачок влево. Еще шаг — и она исчезла за краем ущелья. Лев прыгнул и застыл у самого обрыва, изумленно озираясь — куда же делась его жертва?
...Под покровом ночи Ом-ат вел своих друзей к селению своего племени Кор-ул-я. Вот они уже у самой скалы, остановились под большим деревом у ее подножия.
— Сначала я пойду к пещере Пан-ат-лин,— прошептал Ом-ат,— затем зайду в пещеру моих предков, чтобы поговорить с людьми одной крови со мной. Подождите меня здесь. Я скоро вернусь, и мы вместе пойдем к племени Та-дена.
Он подошел к подножию и стал взбираться на скалу. В темноте Тарзан не видел колышков и с изумлением следил за этим подъемом.
— Как он взбирается? — спросил Тарзан Та-дена.
Тот объяснил, что он лезет по колышкам.
— Ты тоже легко можешь подняться. Конечно, у тебя нет хвоста...
Ом-ат остановился там, где мог быть часовой. Но он хорошо знал своих сородичей и был уверен, что тот спит. И он не ошибся. Тихо, чтобы не разбудить спящего, он подбирался уже к пещере Пан-ат-лин и ступил на карниз. Снизу за ним следили Тарзан и Та-ден. И вдруг они увидели волосатую голову, появившуюся из одной из нижних пещер. Они поняли, что Ом-ат обнаружен. Волосатый вылез из пещеры и погнался за Ом-атом. Его друзья поспешили на помощь. Первым подбежал к скале Та-ден и стал ловко карабкаться на скалу. Тарзан последовал за ним. И только тут он увидел колышки, вбитые в стену. Ухватившись за один из них, Тарзан подтянулся на руках, упираясь ногами в стену, затем, перебирая руками, дотянулся до колышков ногой. Колышки были вбиты очень удобно для движения по отвесной скале, и у Тарзана это получалось совсем неплохо, так что он почти не отставал от Та-дена, а ведь для того подобное передвижение было привычным.
Волосатый, который гнался за Ом-атом, уже достиг карниза у пещеры Пан-ат-лин и тут оглянулся и увидел внизу хо-дена, своего заклятого врага. В тот же момент он издал крик, на который откликнулось множество голосов.
Волосатый стоял на карнизе и ждал, выхватив дубинку и держа ее наготове, чтобы нанести удар. Со всех сторон к пришельцам сбегались воины Кор-ул-я. Тарзан понял, что только чудо может спасти их. Слева от себя Тарзан увидел вход в пещеру. Оттуда никто не появлялся, и Тарзан решил, что или шум погони еще не разбудил ее обитателей, или там вообще никого не было. Тарзан прыгнул туда, нашел веревку, сделал петлю и ловко метнул ее в волосатого с дубинкой, поджидавшего Та-дена. Узел затянулся у него на шее. Тарзан дернул. Дико закричав, ваз-дон полетел вниз. Тарзан крепко уперся ногами, чтобы выдержать рывок тела волосатого, затем подтянул его к себе и освободил веревку. Он не хотел терять такое ценное оружие.
Пока длился этот поединок, воины ваз-доны застыли в неподвижности, в ужасе следя за исходом дуэли. Но вот один из них очнулся и бросился к Тарзану с дикими воплями, призывая за собой остальных. Он был ближе всех к Тарзану и отрезал ему путь наверх, к Та-дену. Тогда Тарзан поднял мертвого ваз-дона над головой, и скалы огласил дикий крик Тарзана — боевой клич обезьян его племени. С силой швырнул Тарзан тело в нападающего на него воина. Бросок был таким мощным, что не только сбил со стены волосатого, но и сломал колышки, вбитые в скалу. Когда тела полетели вниз, воины ваз-доны закричали: ,
— Яд-гуру-дон! Яд-гуру-дон! — вопили они.— Убей его! Убей его!
Тарзан был уже рядом с Та-деном на карнизе у пещеры Пан-ат-лин.
— Яд-гуру-дон! — смеясь, повторил тот.— Страшный Человек! Они могут убить тебя, но они никогда тебя не забудут!
— Они не... Что это? — вскричал Тарзан, вдруг увидев, как два тела, сцепившихся в смертельном объятии, появились из арки пещеры Пан-ат-лин. Один из них был Ом-ат, другой — мощное существо, покрытое густой и жесткой шерстью, со злобным, свирепым лицом. Сразу было видно, что оба они невероятно сильны, и этот поединок может окончиться только смертью. Они боролись молча, только стонали, когда получали сильные удары.
Тарзан, желая помочь другу, ринулся к дерущимся, но крик Ом-ата остановил его.
— Назад! — воскликнул тот.— Это мой бой!
Человек-обезьяна отступил.
— Это ганд-бар — битва вождей,— объяснил ему Та-ден.— Это, видимо, Ис-сат, вождь. Если Ом-ат один убьет его, он станет вождем.