Тарзан понимающе улыбнулся. Таков же был и закон его родных джунглей — закон племени Керчака, человекообразных обезьян, закон первобытного человека. Да, только цивилизация научила человека в поединках за власть прибегать к помощи кубка с ядом или наемных убийц.
И тут Тарзан увидел, что в конце карниза появилась волосатая физиономия одного из воинов Ис-сата. Тарзан рванулся было, чтобы задержать его, но Та-ден уже опередил его, громко крикнув:
— Назад! Это ганд-бар.
Воин пристально посмотрел на борющихся, потом обернулся к остальным и прокричал:
— Не подходите! Это ганд-бар Ис-сата и Ом-ата.— Потом повернулся к Тарзану и Та-дену и спросил.—Вы кто?
— Мы друзья Ом-ата,— ответил Та-ден.
Воин кивнул.
— Мы придем позже,— сказал он и исчез.
Между тем поединок вождей продолжался. Противники все яростнее нападали. Они били друг друга ногами, руками и хвостами. Ис-сат был разоружен — Пан-ат-лин позаботилась об этом, на боку же Ом-ата висел нож, но он и не пытался его достать — это противоречило бы первобытным законам.
Но вот один из них споткнулся, и оба покатились по карнизу. Вот они уже на самом краю. У Тарзана перехватило дыхание. И тут произошло неминуемое. Оба сорвались вниз, в пропасть. Тарзан горестно вскрикнул. Он успел уже полюбить Ом-ата, и вот теперь его друг погиб... Они с Та-деном бросились к краю карниза. Приникнув к нему телами, они посмотрели вниз, ожидая увидеть в предрассветных сумерках два распростертых под скалой бездыханных тела.
Но что это? Ом-ат и Ис-сат продолжали бороться всего в двух футах от них. Цепляясь за колышки ногами и хвостами, они чувствовали себя столь же естественно на отвесной скале, как и на ровной площадке карниза. Но ход боя изменился. Постепенно верх брал более молодой Ом-ат, а вождь только защищался от его мощных ударов. Таща его одной рукой за пояс, Ом-ат пытался сбросить вождя со стены в пропасть. В то же время ногами он подламывал колышки, на которые опирался Ис-сат. Вождь быстро терял силы, на лице его был неописуемый ужас. Он понимал, что проигрывает, и трясся от страха. Теперь это был уже не воинственный и бесстрашный вождь, а скулящее от трусости животное. Он цеплялся за Ом-ата, за любой выступ и колышек, лишь бы только спастись от неминуемого гибельного падения. Он пытался хвостом достать нож из ножен Ом-ата. Наконец ему это удалось. Тарзан заметил его подлый маневр, и как только Ис-сат вытащил нож, он по-кошачьи прыгнул и очутился рядом с Ом-атом. Хвост Ис-сата изогнулся, готовый нанести удар. Воины испустили вопль ярости и отвращения при виде этой гнусности вождя, но тут Тарзан стремительно схватил занесенный над Ом-атом нож, а Ом-ат в то же мгновение оторвал от себя тело Ис-сата. Колья обломились, и Ис-сат рухнул в пропасть.
Глава 4
СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ УДАР
Тарзан и Ом-ат поднялись на карниз у пещеры Пан-ат-лин и встали плечом к плечу рядом с Та-деном, готовые ко всему. А восходящее солнце уже бросало лучи на верхушки деревьев и вершины скал.
Тишина нависла над Кор-ул-я. Люди племени молча стояли в нерешительности, глядя то на распростертое под скалой тело того, кто был их вождем, то на его победителя, то друг на друга. Наконец Ом-ат заговорил:
— Я — Ом-ат,— возгласил он.— Кто скажет, что Ом-ат не ганд Кор-ул-я?u
Он смолк и ждал ответа. Несколько воинов беспокойно переглянулись, но промолчали.
— Тогда Ом-ат — ганд,— и властность зазвучала в его голосе.— Теперь скажите мне, где Пан-ат-лин, где ее отец и братья?
Ему ответил старый воин:
— Пан-ат-лин у себя в пещере. Кто это может знать лучше тебя, побывавшего там? Ее отца и братьев послали охранять Кор-ул-я. Но это нам сейчас неинтересно. Мы хотим задать тебе вопрос: может ли Ом-ат, вождь Кор-ул-я, стоять рядом с хо-доном и этим страшным человеком перед лицом своего народа? У этого человека нет хвоста! Отдай чужаков своему народу, чтобы мы казнили их, как это принято у нас, у ваз-донов, и тогда Ом-ат будет гандом.
И Тарзан, и Та-ден слышали каждое его слово. Они глядели на Ом-ата, ожидая его решения. Тарзан смотрел с улыбкой, но Та-ден был не на шутку встревожен: он-то прекрасно знал, что старый воин был прав — воз-доны не брали пленных.
Тогда заговорил Ом-ат:
— Все меняется,— сказал он.— Даже древние холмы Пал ул-дона мы не видим дважды одинаковыми: то ярко светит солнце, то набегает туча, потом наступает ночь, холмы освещает луна, покрывает туман, и в разное время года наши холмы бывают разными. От рождения до смерти, день за днем все вокруг нас меняется. Значит, перемены — закон Яд-бен-ото. И теперь я, Ом-ат, ваш ганд, меняю закон Кор-ул-я в первый раз. Отныне чужаки, если они храбрые люди и хорошие друзья, не будут нами казнены!