Солнце садилось, темнело. Утомленная девушка, так ничего и не найдя, собрала грязь и пыль в угол, устроив таким образом постель. Она не спала две ночи и столько пережила в эти два дня, что мгновенно заснула на этом неуютном ложе.
Взошла луна и осветила спящую девушку, залила серебряным светом пещеру. Вдруг где-то вдалеке прорычал лев. Потом все стихло. В тишине из долины донесся какой-то непонятный рев. И снова послышался низкий и страшный, похожий на стон рев. В ответ ему зазвучал рев из покинутого селения. Кроны деревьев, растущих внизу, почти достигали ветвями входа в пещеру. Вдруг кто-то выпрыгнул из густой листвы неподалеку от пещеры, где спала Пан-ат-лин. Существо тихо двигалось по скале, словно привидение в страшном сне,— медленно, бесшумно, плавно. Оно напоминало человека исполинского размера. Неспешно, как огромный земляной червь, ползло существо это вверх по стене к пещере, где спала Пан-ат-лин. Луна осветила его, и стали видны его руки и ноги, цепляющиеся за колышки в скале. И вновь снизу, из долины, раздался тот же рев, и вновь вторил ему рев из покинутого селения.
...Тарзан-обезьяна раскрыл глаза, и первое, что почувствовал, была страшная боль в голове. И первое мгновение он ни о чем ином не мог думать, как только об этой жуткой боли. Но сознание медленно возвращалось к нему, и он стал замечать вокруг себя нелепые гротескные фигуры. В конце концов он догадался, что лежит в пещере. Десяток воинов ваз-донов сидели на корточках вокруг костра на полу, явно о чем-то совещаясь. Огонь, горящий внутри этого кольца, освещал воинов, танцующих за их спинами.
— Мы принесли его тебе живого, вождь,— услышал Тарзан слова одного из воинов,— потому что никогда раньше мы не видели такого хо-дона, как он. У него нет хвоста. Пальцы на ногах у него тоже не такие, как у всех в Пал-ул-доне. Он сильнее, чем все мы вместе взятые, и он нападает с яростью йа. Мы принесли его сюда живым, чтобы ты мог посмотреть на него, прежде чем мы его убьем.
Вождь встал и подошел к человеку-обезьяне, но Тарзан закрыл глаза и притворился, что он без сознания. Он почувствовал, что по его телу шарят волосатые руки. Его переворачивали с боку на бок, рассматривали со всех сторон. Вождь осмотрел его с головы до ног, время от времени делая замечания о его сложении, размерах и силе.
— Со всем этим и без хвоста,— сказал он,— он ведь не может лазить.
— Ты прав, вождь,— загалдели воины.— Он упадет даже с кольев на скале.
— Никогда я не видел такого человека,— произнес вождь.— Он ни ваз-дон, ни хо-дон. Хотел бы я знать, откуда он пришел и как его имя.
— Воины Кор-ул-я, мы слышали, кричали: «Тарзан — страшный человек». Мы думаем, так его зовут,— ответил один из воинов.— Мы его убьем сейчас?
— Нет,— отвечал вождь,— Подождем, когда он придет в себя, я спрошу у него о том, что хочу знать. Сядь здесь, Ин-тан, и следи за ним. Когда он сможет слышать и говорить, позови меня.
И вождь вышел из пещеры в сопровождении воинов. Остался один Ин-тан. Когда они проходили мимо него, Тарзан услышал обрывок разговора, из которого узнал, что подкрепление из Кор-ул-я подоспело вовремя и воинам Кор-ул-лула пришлось отступить.
Человек-обезьяна удовлетворенно улыбнулся, полуоткрыл глаза и украдкой посмотрел на Ин-тана. Тот стоял у входа, повернувшись к нему спиной. Тогда Тарзан попробовал, насколько прочно связаны у него руки. Веревки были непрочными и стягивали руки спереди. Ваз-доны редко брали пленников и плохо представляли себя, как с ними обращаться. Стараясь не шуметь, он поднял руки и осмотрел узлы. Узлы были самые примитивные. Тарзан легко справился с ними, развязав веревки зубами. Едва он успел освободиться от последней веревки, как воин Кор-ул-лула обернулся, окинул комнату внимательным взглядом и заметил, что пленник лежит не так, как его оставили,— не на спине, а на боку, и руки его подняты к голове. Ин-тан подошел поближе и наклонился к лежащему. Узлы, связывающие руки, показались ему совсем слабыми. Он протянул руку, чтобы ощупать их, но Тарзан только этого и ждал. Он молниеносно схватил воина одной рукой за запястье, другой — за горло. Ин-тан даже не успел закричать — столь внезапным было нападение. Тарзан сильным рывком свалил его на пол и через секунду навалился на него всем телом. Тот пытался освободиться, вытащить нож, но Тарзан опередил его — сам выхватил нож из ножен ваз-дона. Хвост воина выгнулся, пытаясь обвиться вокруг шеи Тарзана, но человек-обезьяна изловчился и ножом отхватил хвост под самый корень.