Тарзан посмотрел на Кор-ул-гриф, расстилающийся внизу. Да, это джунгли! А есть ли на свете джунгли, которые не накормят Тарзана? Он был в родной стихии. Человек-обезьяна улыбнулся и стал спускаться. Вскоре он достиг подножия скалы и вошел в густые заросли. Он остановился и прислушался: его зоркие глаза, чуткие уши, чувствительные ноздри — все в нем было обострено, напряжено, все — сплошное внимание. Он углубился в лес, ступая беззвучно и легко. Лук его со стрелами был наготове. Легкий утренний ветерок дул ему навстречу.
Вдруг он почуял резкий запах Бары-оленя. Тарзан чуть не вскрикнул от радости. Это его излюбленная добыча! Тарзан любил оленье мясо. Повелитель джунглей мягко и осторожно двигался вперед. Добыча где-то поблизости. Он старался держаться в тени деревьев. А вот и олень! Он пил воду из небольшого озерца, куда стекались все ручьи Кор-ул-грифа. Олень стоял слишком далеко от деревьев, чтобы рискнуть напасть на него сверху. Оставалось надеяться на меткость стрелы. И вот уже стрела засвистела в воздухе — и олень в предсмертной агонии забился на земле. Тарзан подбежал к добыче, чтобы убедиться, что она мертва. Да, олень не шелохнулся. Когда человек-обезьяна нагнулся, чтобы поднять его, раздался страшный звериный рык. Он посмотрел в ту сторону, откуда шло рычание, и прямо перед собой увидел огромное существо — радость палеонтологов. Гигантское существо дрожало от ярости. Как только глаза их встретились, оно бросилось к Тарзану.
Проснувшись, Пан-ат-лин сразу посмотрела в нишу у входа из пещеры, ища глазами Тарзана, но его не было. Она вскочила на ноги, подбежала к выходу и посмотрела вниз, на Кор-ул-гриф, догадываясь, что он ушел на поиски пищи. Она успела увидеть, как он вошел в джунгли, а потом исчез из виду в густом лесу. Ее охватил страх за него. Она уже знала, что он впервые в Кор-ул-грифе, а она заранее не предупредила его о грозящих в этой стране опасностях. Если и Ом-ат ничего не говорил ему об этом, то Тарзан вообще не подозревает об ужасах Кор-ул-грифа. Почему она не окликнула его, не позвала назад?
Да, возможно, любой нормальный человек поступил бы именно так, но только не ваз-дон. А они знали, что везде есть уши. Позвать Тарзана значит навлечь на него беду. И она не издала ни звука. Вместо этого, хотя вся и тряслась со страху, она быстро, как только могла, спустилась вниз, решив догнать Тарзана, и тихо, на ухо, предупредить его об опасности. Девушке пришлось собрать все свое мужество, чтобы решиться на это.
Пан-ат лин, дитя джунглей, правильно решила, что Тарзан пойдет навстречу ветру, чтобы подойти к добыче с подветренной стороны. Так пошла и она.
Ловкая и быстрая, она скоро достигла того места, где Тарзан настиг оленя, как раз в тот момент, когда зверь напал на Тарзана. Она взобралась на дерево и посмотрела вниз.
Существо, нападавшее на Тарзана, было огромно и страшно, но Тарзан не испугался его, а только разозлился, потому что сражаться с ним не по его силам и придется уступить добычу ему. А Тарзан был голоден. Оставалось только бежать, и человек-обезьяна побежал, но оленя прихватил с собой. Дерево было совсем близко, и добежать и влезть на него ничего не стоило. Опасность таилась не в этом, а в громадном росте зверя. Тарзану пришлось бы в одно мгновение взобраться на большую высоту, чтобы быть вне досягаемости твари. Она могла достать его с любой ветки в тридцати футах от земли, и если встанет на задние лапы, то и в пятидесяти.
Но и это соображение не остановило Тарзана. Он был из обезьяньего племени, и он умел бороться до конца. С быстротой и ловкостью, свойственными только обезьянам, Тарзан буквально взлетел по дереву на недосягаемую высоту. Когда Тарзан оказался вне опасности и остановился, он увидел Пан-ат-лин. Она сидела на ветке и тряслась от страха.
— Как ты сюда попала? — вскрикнул он.
Она рассказала ему.
— Значит, ты пришла, чтобы предупредить меня? — переспросил он.— Ты смелая и благородная девушка. Но объясни мне, если можешь, почему я не учуял запах этого зверя, хоть и шел с подветренной стороны?
— Это совсем просто,— объяснила девушка.— Все говорят, что человек никогда не знает, что грифон здесь, пока он не нападет.
— Но я должен был почуять его,— недоумевал Тарзан, с отвращением глядя сверху на грифона.
— Почуять?! — воскликнула девушка.— Как это почуять?
— Конечно, почуять носом,— ответил Тарзан.— Как ты думаешь, почему я так быстро нашел этого оленя? — Он вдруг смолк и опять взглянул вниз, на рычащее в неистовой, бессильной ярости чудовище. Его ноздри задвигались, пытаясь уловить запах.— А! — воскликнул он.— Я понял!