Все воины как один отпрянули назад и минуту стояли, застыв в столбняке. Потом, медленно приходя в себя от страха, они вразнобой залепетали какие-то жалкие, подобострастные слова, кинулись ниц и целовали землю.
Пощади, о Дар-ул-ото, Сын Бога! — в панике закричал начальник стражи.— Помилуй несчастного старого Дак-лота! Я не узнал тебя... Не гневись же, я провожу тебя к Ко-тану. Он ждет тебя. Уйдите с дороги, змеи и паразиты,— злобно заорал он, распихивая и пиная нога ми своих поверженных в прах воинов, таким способом расчищая дорогу перед Тарзаном. Человекобезьяна сменил гнев на милость.
— Пошли! —- сурово сказал он.— Веди меня к Ко-тану, а все эти пусть идут за мной.
Трепещущий Дак-лот униженно повиновался. И Тарзан из племени Великих обезьян вошел во дворец Ко-тана, властелина Пал-ул-дона.
Глава 9
СЫН БОГА
Вход, через который Тарзан впервые вступил во дворец, был богато изукрашен разными узорами геометрической формы. Проходя по анфиладе комнат, он везде замечал на стенах изображения птиц, животных, фигурки людей. Убранством комнат служили каменные вазы изящной формы, драпировки из звериных шкур, но тканей он не заметил нигде. По-видимому, хо-доны пребывали в довольно низкой стадии развития, и ткачество было еще неведомо им. Тем не менее, пропорции здания, симметрия внутренних помещений и своеобразная изысканность барельефов говорили о немалом архитектурном даровании и начатках инженерного расчета строителей дворца.
Путь Тарзана и его спутников шел через анфиладу залов и длинных коридоров к западному крылу здания, которое выходило окнами на голубое озеро. Долгое путешествие по дворцу закончилось у широкой арки, ведущей в помещение, поражающее своими размерами. Это была, по-видимому, тронная зала. Занимая собою почти всю площадь залы, в центре ее возвышалась ступенчатая пирамида. На каждой ступени, затылок в затылок, неподвижно стояли воины, а на самом верху пирамиды на троне восседал величественного вида человек, чьи шитые золотом одежды из шкур сияли на солнце.
— Ко-тан! — воскликнул Дак-лот, обращаясь к человеку на троне.— Ко-тан и воины Пал-ул-дона! Велика честь и милость бога нашего Яд-бен-ото. Он послал к нам своего сына! — и Дак-лот, подчиняясь величию момента, отступил, драматическим жестом указуя на Тарзана.
Ко-тан поднялся со своего трона, а воины в карауле вытянули шеи, чтобы лучше разглядеть Тарзана. Те, что стояли с тыльной стороны пирамиды, живо пробрались вперед и замерли, пожирая глазами пришельца. Дак-лот же буквально смотрел в рот своему повелителю, и понемногу все взоры обратились к нему. Все ждали, что он скажет.
Человек-обезьяна стоял, гордо выпрямившись, скрестив руки на мощной, скульптурной лепки, груди, выражение высокомерия и презрения застыло на его красивом лице, но перепуганному Дак-лоту казалось, что он полон гнева. Все застыло в безмолвии, казалось, воздух звенел от напряжения. Дак-лот весь трясся, бросая тревожные взгляды на Тарзана и умоляющие на Ко-тана. Могильная тишина воцарилась в огромной зале.
— Кто сказал, что он Дар-ул-ото? — громом прозвучал в безмолвии голос короля. Он бросил гневный взгляд на Дак-лота.
— О, Ко-тан! — взмолился Дак-лот.— Ведь твои глаза сами видят, что он сын Яд-бен-ото! Посмотри на его тело, на его руки, его ноги, совсем не такие, как у нас. И у него совсем нет хвоста! Совсем!
Тарзан не мог бы сказать, действительно ли только после этих слов Ко-тан обратил внимание на те признаки, что указал ему Дак-лот, или только притворялся, что не заметил этого раньше, но только как бы судорога пробежала по его лицу. Он колебался. И вдруг заговорил молодой воин, который протолкался вперед с тыльной стороны пирамиды.
— Ко-тан,— возбужденно закричал он,— я думаю, все так, как говорит Дак-лот. Я видел Дар-ул-ото раньше. Мы видели его вчера. Мы возвращались с пленными из Кор-ул-лула. Он сидел на спине грифона. Мы убежали в лес, нам было страшно, но я видел его хорошо, я узнаю его — это он.
Этого довода, очевидно, вполне хватило воинам, чтобы они убедились, что перед ними действительно сын Яд-бен-ото собственной персоной. Они согласно закивали, бросая опасливые и восхищенные взгляды на Тарзана.
Ко-тан также выглядел смущенным и пораженным, но при этом старался не терять королевского достоинства.
— Если ты действительно Дар-ул-ото,— сказал он, обращаясь к Тарзану,— то ты понимаешь, почему мы сразу не поверили тебе. Яд-бен-ото не подал нам никакого знака, что окажет нам такую великую честь. И мы не знали, что даже он, великий бог, имеет сына. Если ты его сын, весь Пал-ул-дон окажет тебе почести, если ты врешь, будешь жестоко наказан. Я, Ко-тан, король Пал-ул-дона, все сказал.