Тарзан остановился у забранного решеткой темного коридора. За решеткой томилось множество людей — и мужчин, и женщин. Среди них были хо-доны и ваз-доны. Они сидели на корточках на полу. На лицах читались безнадежность и отчаяние.
— Кто это? — спросил Тарзан Лу дона. Это были первые его слова, первый вопрос, который он задал жрецу с тех пор, как вошел в храм, и сразу же он пожалел, что задал его. Лу-дон пристально посмотрел на него с плохо скрытым подозрением.
— Кто это может знать, как не сын Яд-бен-ото? — ответил он каверзным вопросом.
Но человек-обезьяна не потерял самообладание.
— На вопросы Дар- ул-ото не отвечают вопросами,— не колеблясь сказал он.— И может быть, Лу-дону будет интересно знать, что глазам Яд-бен-ото приятна кровь лже-жреца на алтаре его храма.
Лу-дон изменился в лице, побледнел и покорно ответил на вопрос Тарзана:
— Это жертвы, кровью которых оросим мы западные алтари, когда Солнце вернется к твоему отцу в конце дня.
— Кто сказал тебе, что Яд-бен-ото нравится видеть своих людей зарезанными на алтаре? — гневно вопрошал Тарзан.— Что, если ты ошибаешься?
— Тогда многие толпы людей умерли зря,— угрюмо ответил Лу-дон.
Ко-тан со своей свитой замерли рядом, все обратившись в слух. Несчастные жертвы в темнице, услыхав разговор Тарзана со жрецом, встали и приникли к решетке, через которую их каждый вечер уводили на смерть.
— Освободи их! — воскликнул повелительно Тарзан, указывая рукой на несчастных.— Ты ошибаешься! Яд-бен-ото ненавистно твое жертвоприношение!
Глава 10
ДОЧЬ КОРОЛЯ
Лу-дон возвел руки к небу.
— Это ложь и святотатство! — завопил он. Бесчисленные века жрецы великого бога каждый день приносили ему в жертву людей, и каждое утро солнце снова возвращалось к востоку. Ни разу Яд-бен-ото не дал нам знать, что он этому не рад!
— Хватит! — отрезал Тарзан.— Только в слепоте своей ты и твои жрецы могут не заметить знаки, посылаемые богом. Ваши воины ежедневно умирают под ножами и дубинками ваз-допов, ваших охотников хватают йо и йато, каждый день погибает хоть одно селение хо-донов, и каждая смерть — это расплата за жизнь, отнятую на западном алтаре. Какой же еще знак от бога хотите вы получить, чтобы увидеть, что ему не надо ваших жертв? О, глупый жрец!
Лу-дон молчал. Его обуял страх при мысли, что перед ним действительно сын бога. В то же время он всей душой надеялся, что это неправда. Мгновение он колебался между страхом и надеждой, но одолел страх, и он покорно склонил голову.
— Сын Яд-бен-ото это повелел,— проговорил он, обращаясь к какому-то жрецу из своей свиты.— Убрать решетки и вернуть этих людей туда, откуда они пришли.
Тотчас же дюжие воины взломали решетку, и из темницы хлынула толпа. Несчастные осужденные на смерть люди в этот миг могли понять только одно — свершилось чудо! Они толпой ринулись к Тарзану и упали перед ним ниц.
Ко-тан был так же глубоко подавлен и ошеломлен, как и верховный жрец.
— Но скажи нам,— воскликнул он,— что мы должны делать, чтобы доставить радость Яд-бен-ото?
— Если вы хотите порадовать бога,— с достоинством ответил Тарзан,— приносите на алтарь пищу, вино или иные дары, такие, какие ценятся вашими людьми. Когда Яд-бен-ото благословит их, раздайте их вашим людям. Этими вещами забиты ваши хранилища. Я сам видел это. Будут приносить и другие дары, если ваши жрецы скажут, что это угодно богу.— Закончив речь, Тарзан величаво повел рукой в направлении выхода из храма, желая показать, что хочет покинуть храм.
На обратном пути Тарзан заметил украшенное орнаментом строение, стоявшее несколько поодаль от других, оно и построено было как бы из другой породы. Это здание очень заинтересовало Тарзана — он заметил, что окна и двери его забраны решетками.
— Для чего предназначено это строение? — спросил он у Лу-дона.— Кого вы там держите?
— Там никого нет,— нервно ответил верховный жрец,— оно пусто. Когда-то там жили, но уже много лет там пусто.— И он направился к воротам, ведущим во дворец. Проводив королевскую свиту, жрецы остановились у Ворот, а Тарзан и Ко-тан с воинами вошли в сад при дворце.
Тарзану не терпелось задать один вопрос, но он пока не решался, желая укрепиться в своих планах и окончательно развеять все сомнения в подлинности сына и посланца бога. Он хотел спросить у Ко-тана, видел ли кто в окрестностях А-лура женщину, похожую на него.
В пиршественном зале их уже ждало обильное угощение, а когда все уселись за трапезу, Тарзан вдруг заметил, что один из рабов, разносящих пищу и прислуживающих за обедом, пристально разглядывает его. Тарзану показалось, что тот узнал его. Но человек-обезьяна, сколько ни старался, не смог припомнить, где и при каких обстоятельствах он мог видеть этого ваз-дона, не мог понять, почему тот так интересуется им. Вскоре он выбросил это из головы.