— Вы думаете, дело зашло так далеко? — трусоватые нотки зазвучали в его голосе.
— Да, все именно так, как я сказала,— твердо отвечала Джейн.— Они придут сегодня ночью и убьют вас во сне. Найдите для меня пистолет и ружье, охотничье снаряжение, и мы сделаем вид, что идем в джунгли на охоту. Вы это часто делаете. Может быть, у них и возникнет подозрение, зачем я вас сопровождаю, но надо рискнуть. И будьте добры, мой лейтенант, продолжайте ругать, орать и унижать своих слуг, чтобы они не заметили перемену в обращении. Если это нам удастся, мы пойдем на охоту, а назад не вернемся. Но прежде,— Джейн пристально глядела в глаза Обергатца,— вы должны поклясться, что не причините мне зла. В противном случае мне лучше позвать вождя, передать ему вас и пустить себе пулю в лоб.
— Я клянусь! — торжественно ответил он.— Клянусь Богом и моим кайзером, что не причиню вам ни малейшего вреда, леди Джейн.
— Ну что же,— резюмировала Джейн.— Мы заключили этот союз, союз обреченных, чтобы помочь друг другу вернуться домой. Но имейте в виду, что ни почтения, ни уважения вы от меня не дождетесь. Я вынуждена иметь дело с вами. Знайте это, немец.
Тон, каким были сказаны эти слова, не оставил у Обергатца ни малейших сомнений в искренности Джейн. И без дальнейших рассуждений он достал для Джейн пистолет, ружье и патроны. Обычным для него бранчливым тоном он позвал слуг и сказал им, что он и белая кали собираются в джунгли на охоту, и велел им приготовить все необходимое. Негры отправились выполнять его распоряжение, как заметили Джейн и лейтенант, с большей готовностью, чем всегда. Уходя из селения, слуги смеялись и шептались о чем-то.
— Эти черные свиньи думают, это очень смешно,— злобно шипел Обергатц,— что перед тем как умереть, я иду на охоту, чтобы добыть им мясо.
Носильщики со снаряжением исчезли в джунглях, европейцы пошли следом. Никто в деревне не пытался задержать их, потому что все хотели получить от белого мясо, прежде чем они убьют его.
Пройдя четверть мили, Обергатц повернул на юг, стараясь как можно дальше уйти от деревни. Он знал привычки туземцев — они боялись Нумы-льва и ни за что не пошли бы ночью в джунгли. Стало быть, преследования можно было не опасаться.
С этого часа для двух белых людей начались дни и ночи трудных скитаний по джунглям, полным опасных неожиданностей. Они пробирались на юг Африки, где надеялись найти поддержку у буров, Обергатц был уверен, что буры проявят сочувствие к нему и предоставят возможность вернуться домой, в Германию. Женщина была вынуждена идти с ним.
Скитания привели их в долину Яд-бен-ото, к северным берегам озера рядом с А-луром. Здесь на них напали хо-доны, охотившиеся в этих местах. Обергатц успел сбежать, а Джейн взяли в плен и привели в А-лур. С тех пор она больше никогда не видела немца и ничего не слыхала о нем. Она не знала, погиб ли он в джунглях пли сумел, как задумал, попасть на юг. на же бьшак заключена в храм и оставалась там долгое время, пока Ко-тан и Лу-дон делили ее между собой.
И вот теперь она сидела на корме лодки, плывущей по тихой реке. Лишь громкий храп Мо-зара да тихий плеск весел нарушали это безмолвие. Гребцы стояли спиной к Джейн и проворно работали веслами.
Темный берег реки, казалось, был совсем близко, и Джейн Клейтон тихо соскользнула с кормы в воду. Она ушла с головой, стараясь как можно дольше оставаться под водой. Лодка все дальше и дальше уходила от нее. Никто не замечал ее отсутствия. Джейн вынырнула и быстро поплыла к берегу.
Одна, безоружная, почти нагая в этой враждебной стране, она все-таки впервые за долгие месяцы почувствовала радость и облегчение. Она была свободна! Даже если следующий миг грозит смертью, в эту минуту она свободна! Душа ее полнилась ликованием.
Джейн вышла на берег. О, если бы ее могучий супруг был с ней! Она не желала бы иной жизни. Города с их комфортом и прочими прелестями цивилизации не манили ее. Всю жизнь она хотела бы прожить со своим Тарзаном-обезьяной в джунглях, вдвоем, утешаясь полной и величественной их свободой. .
Джейн, замечтавшись, застыла. Вдруг где-то рядом зарычал лев. Она не испугалась, но ее мускулы, полученные в наследство от древнего предка, инстинктивно напряглись. Спасение было в лесу. Туда она и пошла. Снова раздалось рычание, теперь уже гораздо ближе. Войдя в лес, она искала удобную ветку, чтобы устроиться там на ночь.
Долгое и опасное путешествие с Обергатцем закалило ее нервы и мышцы. Она привыкла к жизни в лесу. Она нашла себе укрытие, как учил Тарзан, и устроилась там на всю ночь. Ей было холодно и неудобно, но она спала, чтобы набраться сил. В сердце ее возродилась надежда и согревала ее.